Сергей Карасев: «Возвращение в Россию — это не путь наименьшего сопротивления»

Представитель славной баскетбольной семьи Сергей Карасев в интервью «Зенит-Баскет» рассказал о своих первых шагах в баскетболе, периоде пребывания в НБА и мотивах возвращения в Россию.
Сергей Карасев: «Возвращение в Россию — это не путь наименьшего сопротивления»

— Немного странно задавать вам традиционный вопрос о том, как вы пришли в баскетбол, но все же. Вас привел отец или вы сами, глядя на него, хотели играть?
— У меня не было особых вариантов. В детстве мать постоянно водила меня на игры, я был с отцом на тренировках. Бросал мячик, дома у нас тоже кольцо стояло. Ну а серьезные занятия начались после того, как мы с семьей вернулись из Ростова, где отец играл за «Локомотив-Кубань», обратно в Москву. Наш сосед по даче посоветовал спортшколу олимпийского резерва «Тринта», одну из лучших в России.

— Какое ваше самое яркое детское воспоминание, связанное именно с просмотром игр отца?
— Больше всего запомнился сезон-2001/02, когда он играл в «Урал-Грейте» и выиграл титул чемпиона. Мы всей семьей смотрели последний матч с УНИКСом, а потом поехали в аэропорт встречать команду. Она прилетала примерно в два часа ночи, но народу собралось тысячи четыре-пять. Потом все поехали на главную площадь, в городе были перекрыты улицы, гремел салют. Это было знаковое событие для Перми!

— Когда стало понятно, что у вас в баскетболе все получается и все может быть очень серьезно?
— Трудно сказать. Наверное, когда я два-три года отзанимался в «Тринте» и считался лидером команды. Когда ты маленький, ты не думаешь о таких вещах. Ты просто занимаешься любимым делом, получаешь удовольствие от тренировок и даже не замечаешь, как попадаешь в более серьезную команду, чем команда спортшколы. В 14 лет я уже играл в ДЮБЛ, а то, что баскетбол — это мое, понял где-то лет в десять.

— На профессиональном уровне одним из главных событий в вашей карьере стала Олимпиада в Лондоне, где сборная России заняла третье место. Что вам больше всего запомнилось на ней?
— В первую очередь это сама атмосфера. Такое хочется пережить каждому спортсмену вне зависимости от того, чем он занимается. Не всем выпадает возможность поучаствовать в Олимпиаде, побывать в олимпийской деревне, выйти на церемонию открытия, пропустить через себя эти эмоции. Конечно, запомнилась игра с Аргентиной, когда мы выиграли эти долгожданные для России медали. Была невероятная гордость за то, что мы смогли сделать это. Этот результат доказывает, что Россия способна на великие победы. Надеюсь, в ближайшее время мы сможем показать нечто подобное.

— Почему, на ваш взгляд, сборная России буквально за год из команды — призера Олимпиады превратилась в аутсайдера Евробаскета?
— Не скажу, что это стало для меня неожиданностью, но не думал, что кризис будет таким глубоким. У всех сборных есть периоды, когда в команду приходят молодые ребята и им нужно какое-то время на адаптацию, на то, чтобы найти взаимопонимание. Сейчас такой период у нас. Молодые завоевывают себе место в команде, выходят на лидирующие роли. Последние три года были не самыми приятными в истории сборной, да и федерация принимала спорные решения, но в последнее время ситуация начинает исправляться. Мы показали, что можем играть, что у нас есть боеспособная сборная. Не просто так мы отобрались на Евробаскет. Будем выкладываться на сто процентов и стараться вернуться на те позиции, где должны быть.

— Вернемся в 2013 год. Стало неожиданностью, что вас выбрали в первом раунде драфта НБА?
— Еще за год до драфта я разговаривал с агентами и скаутами и понимал, что, если выставлю свою кандидатуру на драфт, меня выберут в первом раунде, но я не знал, под каким номером. Сейчас немного жалею о том, что не получилось показать себя в Америке перед драфтом. Я играл в первой сборной, в университетской сборной, и у меня не было возможности приехать в США и пройти преддрафтовые тесты и тренировки, показать себя скаутам. Они опирались лишь на видео, которые смотрели по ходу сезона. Но все равно я был горд, что представлял свою страну в НБА. Не многим это удавалось, и хочется вернуться туда, но уже не в той роли, в которой я приезжал в первый раз.

— Не считаете, что, может, чуть рано приняли решение уехать?
— На самом деле многие говорили, что, возможно, я уехал рано, что стоило еще поиграть в команде уровня Евролиги, зарекомендовать себя в Европе и уже потом уезжать. Но я считаю, что, если у тебя есть возможность уехать в молодом возрасте, не стоит упускать этот шанс. Когда ты уезжаешь в 19 лет, в течение трех лет, даже не получая игрового времени, ты тренируешься с лучшими игроками мира и перенимаешь бесценный опыт от тренеров, агентов, менеджеров, партнеров по команде. Даже если ты возвращаешься в Европу, тебе всего 22, и еще есть куда расти. У тебя будет шанс вернуться обратно. Но если ты уезжаешь в 23–24 года и у тебя не получается заиграть, второго шанса уже может и не быть.

— Что стало основной причиной, по которой вы не смогли закрепиться в НБА?
— Травма, конечно, сыграла свою роль, но нельзя ссылаться только на нее. В чем-то мне не повезло. Возможно, я был недостаточно агрессивен. В первый год, как все говорили, я был не готов физически, но в последние два сезона в «Бруклине» я был не слабее своих конкурентов по позиции. Не хватило доверия тренеров и удачи, от которой в НБА многое зависит. Думаю, что у меня еще будет шанс и я смогу им воспользоваться.

— Пресса иногда пишет, что возвращение в Европу — это путь наименьшего сопротивления. У вас были варианты остаться в Америке?
— Варианты были, но я не считаю, что Европа — путь наименьшего сопротивления. Это просто новый этап в моей карьере. «Зенит» — сильный клуб, который занял третье место в Единой лиге ВТБ и показывает отличный баскетбол, я приехал сюда как игрок, который должен давать результат. У команды большие амбиции, мы хотим попасть в Евролигу. Если я смогу зарекомендовать себя в роли лидера здесь и достичь поставленных целей, думаю, это поспособствует моему развитию больше, чем если бы я остался в НБА без гарантии игровой практики.

— После матча с «Баварией» Василий Николаевич сказал, что вы пока не адаптировались к игре, ведь одно дело — стоять в углу в НБА и другое — пытаться что-то сделать самому. По вашим ощущениям, как проходит адаптация?
— Конечно, все это нелегко. За три года я набрал физические кондиции, прибавил в скорости, в мощи, но в то же время немного потерял в уверенности. Одно дело — играть 30 минут и считаться одним из лидеров, и другое — сидеть на скамейке и принимать участие только в тренировках. Это тяжело психологически. Я пока еще не до конца влился в команду, в европейский баскетбол, но уже ощущаю прогресс и через некоторое время полностью адаптируюсь.

— Вы в основном росли и жили в Москве. Насколько часто бывали в Петербурге?
— Если честно, редко. В основном на играх, хотя я здесь родился.


— Этим летом не удалось почувствовать себя петербуржцем?
— Я только сейчас начинаю себя им ощущать. Ты знаешь, что на домашних играх за тебя болеют по-особенному. В такие моменты понимаешь, что ты действительно местный.

— Кстати, как вам первая домашняя игра в плане атмосферы? Вы говорили, что следили за «Зенитом», и наверняка много слышали про его болельщиков.
— Мне очень понравилось! Надеюсь, с каждой игрой будет только лучше. Конечно, многое зависит от нас, ведь люди приходят на красочный баскетбол и хотят радоваться нашим победам. Мы же только просим, чтобы каждую игру был полный зал, потому что поддержка нам очень нужна.


Факты

Сергей Карасев родился 26 октября 1993 года в Санкт-Петербурге.
В сезоне-2010/11 в возрасте 17 лет стал MVP 25-го тура чемпионата России, набрав в матче с московским «Динамо» 34 очка и получив коэффициент полезности 43.
Привлекался в сборные России различных возрастов, а в 2012-м в составе первой команды выиграл бронзовые медали Олимпиады в Лондоне.
В 2013 году был выбран на драфте НБА клубом «Кливленд» в первом раунде под 19-м номером.
Летом 2014-го был обменян в «Бруклин», где провел два следующих сезона. Всего в НБА Сергей появлялся на паркете в 95 матчах.