Артем Комиссаров: «„Зенит“ — настоящая семья и на площадке, и за ее пределами»

Форвард «Зенита» Артем Комиссаров в интервью «Зенит-Баскет» рассказал о том, как он учился, об атмосфере в зенитовском коллективе и о своих татуировках.

Артем Комиссаров: «„Зенит“ — настоящая семья и на площадке, и за ее пределами»

— Вы занялись баскетболом по совету родителей?
— Нет, просто в мою школу пришел тренер и, как это обычно бывает, предложил позаниматься. Я согласился, и мне понравилось. Потом на какое-то время я это дело забросил и сосредоточился на учебе. В то время я быть чуть ли не отличником, и получение образования было для меня важнее, чем спорт. Но однажды мой хороший приятель, который со мной занимался, попросил меня вернуться. Сказал, что тренер не пустит его на занятия, если он не приведет с собой хотя бы одного друга. Я согласился и со второй попытки стал заниматься усердно, не пропуская тренировок и совмещая их с учебой. У меня начало получаться, позже я даже занимался в местной ДЮСШ, где собрались ребята со всего города, а тренировки были гораздо сильнее. Так все и началось.

— На уровень, когда можно начинать думать о профессиональной карьере, вы вышли уже в «Локомотиве»?
— Да, после четырех лет тренировок в ДЮСШ тренер предложил попробовать. В «Локо» я попал лишь с третьего раза. Когда приехал туда впервые, для меня были в новинку и двухразовые тренировки по два часа, и режим, и темп занятий. Я к этому оказался не готов физически. Во второй раз была очень серьезная конкуренция. Но я готовился все более усердно и с третьего раза добился своего.

— Насколько сложно было попасть в основу «Локомотива», который тогда входил в так называемую большую четверку?
— В каждой молодежной команде тогда были ярко выраженные лидеры. Я им не являлся, и, хотя был в стартовой пятерке, участвовал в тренировках с первой командой, у меня даже мысли не возникало, что смогу попасть в основу. Я не был готов к этому ни функционально, ни технически.

— Как возник вариант с продолжением карьеры в «Красном Октябре»?
— Когда после молодежки я начал искать дальнейшие варианты продолжения карьеры, мне позвонил тренер, с которым я работал в ДЮБЛ, и сказал, что он будет работать в Волгограде в новом клубе, и предложил мне попробовать себя там. Я согласился и дальше развивался вместе с «Красным Октябрем». Мы начали играть в Единой лиге, Еврокубке. При Дирке Бауэрманне я стал лучше чувствовать игру, команду.

— То есть на вас не влияло отрицательно то, что команда практически полностью состояла из легионеров, которые к тому же постоянно менялись?
— Нет, это было даже интересно. Приходят другие люди, с другой манерой игры. Ты стараешься ее почувствовать, привыкнуть к ней. Это помогает в плане твоего развития.

— Кто из этих легионеров вам запомнился наиболее ярко?
— Вы знаете, все хвалили Калпеппера. Понятно, что у него были потрясающие данные, и он показывал их в матчах Единой лиги. Но для меня одним из самых близких людей в команде был Бернард Кинг. Я бы даже сравнил его с Кайлом Лэндри. Мы очень хорошо общались, с ним всегда можно было посмеяться, ему нравился русский язык. Еще был Джордан Хэмилтон, тоже очень общительный и как баскетболист интересный. Сейчас он в «Бешикташе» играет.

— Сейчас в «Зените» все отмечают дружескую атмосферу. Это действительно так?
— Да, «Зенит» сейчас очень сплоченный коллектив, настоящая семья и на площадке, и за ее пределами. Здесь все дружат, каждый каждому помогает. Даже выходные и праздники проводим вместе.

— А как на коллектив повлияли травмы двух капитанов?
— Они отразились не на коллективе, а на нашем стиле игры. И Кайл, и Евгений — лидеры «Зенита», игроки основной пятерки. Но Василий Николаевич ищет замены и варианты, мы ни в коем случаем не опускаем рук. На смену Кайлу пришел Каспарс Берзиньш, поэтому я думаю, что у нас все будет хорошо.

— Лэндри и Валиев как-то участвуют в жизни команды?
— У них был период операции, реабилитации, им нужно было посидеть дома. Кайл уже более-менее восстановился и в жизни команды участвует. Он живет недалеко от меня, я за ним заезжаю, когда отправляюсь на тренировку. Валиева только недавно прооперировали, тренировки он не посещает, но, я думаю, тоже скоро присоединится к нам. Наверное, мы его увидим уже на ближайшей игре с «Химками».

— Из-за этих травм вам в какой-то момент приходилось закрывать позицию четвертого номера. Насколько это был для вас новый и трудный опыт?
— Конечно, это немного не моя позиция, и я не очень комфортно себя на ней чувствую. Ну а что делать? Выходим из положения, как можем. Надо справляться и приспосабливаться ко всему, это мне пойдет только на пользу. Хотя роста и веса мне, конечно, не хватает.

— На вашей позиции в нынешнем сезоне выступает яркий баскетболист Янис Тимма. Что вы можете сказать по его игре?
— Во-первых, мы с ним очень хорошо дружим. Он не только эффектный игрок, но и человек очень хороший. Ну а манера игры у каждого своя. Мне очень приятно работать с ним на тренировках, я могу многому у него научиться, потому что у него очень серьезный опыт.

— А татуировки с ним обсуждаете?
— Конечно! О них мы стали говорить сразу, как познакомились. Можем даже что-то посоветовать друг другу. Впрочем, в основном это все так, между делом происходит.

— Расскажите тогда о своих татуировках нам.
— Для каждого человека, делающего татуировку, рисунок носит только тот смысл, который он хочет видеть. Меня все время спрашивают: «Что это значит? Почему ты это набил?» А я набил потому, что мне так нравится, и потому, что это красиво. Вот и все!