Василий Карасев: «Хочется выиграть трофей в Европе»

Главный тренер «Зенита», отвечая на вопросы болельщиков, рассказал о том, как в тренерской работе ему помогает жена, о чем он жалеет после завершения игровой карьеры и зачем в баскетболе нужно тренировать комбинации.

Василий Карасев: «Хочется выиграть трофей в Европе»

— Какой стиль игры и какие акценты в атаке и защите хотел бы попробовать тренер Карасев, если говорить не конкретно о «Зените», а в целом? (Вася Арестархов)
— Хочется попробовать полностью победный баскетбол, при этом выигрывать уверенно. Что касается самой стратегии и тактики, то было бы приятно играть в быстрый и умный баскетбол.

— Прислушиваетесь ли вы к советам жены касательно баскетбола? (Олег Еремин)
— Мы дома часто общаемся на тему баскетбола. Мы с ней вместе еще с момента, когда я был игроком. Она всегда в курсе всех событий и может помочь советом. Я вообще всегда открыт для диалога. Любую информацию надо впитывать. Игроки тоже могут что-то подсказывать.

— Ваш сын играет в НБА. Как часто вы следите за его выступлениями? Не возникало желание вернуть его в Россию, чтобы он играл под вашим руководством? (Олег Еремин)
— Слежу по мере возможности. Не всё можно увидеть, потому что игры показывают ночью. Какие-то матчи смотрю в записи. Особо интересные игры стараемся посмотреть вживую, понятно, что следим за статистикой. Что касается возвращения, то я и так довольно много лет провел с ним. Думаю, ему надо пробовать уже играть самому, что он сейчас и делает. Конечно, стараюсь давать ему советы, поддерживать, хотя сейчас у него и так много советчиков. Так что нужно в основном подбадривать или указывать на какие-то явные ошибки.

— Есть ли существенные различия в игре «Триумфа» и «Зенита», или Карасев-тренер не меняет своих взглядов на игру в зависимости от команды? (Олег Еремин)
— Тренер не может подстраиваться под каждую команду, но некоторые вещи поменялись. «Зенит» в Петербурге — флагман спорта, он хочет всегда выигрывать, поэтому стало гораздо больше ответственности. Но всё равно как-то специально мы не подстраиваемся. Стараемся побеждать, стараемся наигрывать молодых российских игроков, из которых потом можно сделать как костяк «Зенита», так и костяк национальной сборной.

— Хотели бы выйти на площадку в качестве игрока? Если да, то за какую команду из Европы или НБА? (Александр Бычков)
— Любые желания должны совпадать с возможностями. Понятно, что когда ты смотришь игру, то знаешь, что надо делать. Но твое время уже прошло, и ты понимаешь, что физически не успеешь. Поэтому рьяного желания поиграть нет. Я выступал почти за все российские клубы. Немного жалею, что не уехал в США. Иногда думаю, смог бы я там заиграть или нет, но всё это уже в прошлом.

— Первая половина сезона позади. Как тренер и руководство клуба оценивают ее итоги? Насколько они соответствуют ожиданиям по игре и результатам? (Alex Chernoff)
— Таких разговоров пока не было, но я думаю, что первую половину сезона можно оценить положительно. Во-первых, мы вышли в следующий этап Еврокубка, и есть шансы пройти дальше. При этом почти с начала сезона выбыли из строя два лидера — Валиев и Кулагин. Потом была эпидемия, и ребята выигрывали даже всемером-ввосьмером. Ну и баланс побед и поражений у нас положительный.

— Если бы у «Зенита» была возможность сыграть товарищеский матч с любым европейским клубом, какой клуб вы бы выбрали и почему? (Alex Chernoff)
— Из США — «Нью-Йорк», конечно же. Как раз на сына посмотреть. В Европе же много хороших команд. Есть «Реал», «Барселона». Может, с какими-то из бывших моих команд было бы интересно сыграть, вспомнить молодость — с «Эфес Пилсен», «Альбой».

— Кого бы вы хотели видеть в составе основной команды из стана «Зенита-2»? (Даниил Белокопытов)
— Ребят из «Зенита-2» мы уже привлекали. Несколько человек после Нового года тренировались с нами. Но пока говорить о том, что они придут в первую команду и смогут повлиять на нашу игру, сложно. У нас есть еще игроки второй сборной России. Мы отдали их в аренду и рассчитываем на них в будущем. Если молодые ребята на тренировках будут просто стоять и смотреть, как занимается первая команда, что во многих клубах практикуется, в плюс это им не пойдет. Они все эти знания должны применять на практике, так что было принято решение, что они уедут играть в другое место.

— За время карьеры игрока и тренера вы побывали во множестве стран и городов. В какие из них хотелось бы вернуться в качестве обычного туриста? (Alex Chernoff)
— Больше всего я запоминал другие города, когда был маленьким. Было время гулять, что-то смотреть. Сейчас у нас слишком напряженный график: переезд — гостиница — зал. Но есть много городов, которые я хотел бы посетить в качестве туриста. Например, Париж, в котором мы перед матчем со «Страсбургом» увидели вокзал и уехали. Еще есть Барселона, Мадрид, Прага, ­Берлин...

— Вы бы хотели в будущем тренировать клуб НБА? (Андрей Жгулев)
— Приезжая к сыну на каникулы и просто смотря НБА, я понимаю, что американский и европейский баскетбол сильно отличаются. Не всякий европейский тренер сможет стать тренером НБА, да и не каждый американец сможет стать большим европейским тренером. В любом случае хотелось бы чего-то достичь сначала в Европе, а потом уже задумываться об Америке.

— Почему даже здоровые игроки сейчас находятся в функциональной яме? (Александр Бычков)
— Если говорить персонально, то, например, Артем Комолов проводит свой первый полноценный сезон, и ждать от молодого игрока стабильности очень сложно. У него были хорошие игры, он сильно помогает команде в защите, в нападении же он играет «от броска». Если бросок пойдет, он будет полезен. Сейчас после болезни Артем не набрал кондиции и потерял в защите — очень сложно выйти после гриппа и вкалывать. Что касается Джонса, то его проблема — защита. Он до сих пор не понимает каких-то аспектов европейской защиты, а в нападении также может сыграть, «если пойдет». Но если человек, грубо говоря, забивает десять очков, а из-за него мы пропускаем двадцать, то он играть не будет. Что до баскетболистов, которые не болели, то на них просто выпала огромная нагрузка — как моральная, так и физическая. Очень сложно полсезона играть почти по сорок минут в каждом матче.

— Что в «Зените» происходит с реализацией трехочковых бросков? (Станислав Давыдов)
— В «Зените» нет снайперов. У нас просто есть люди, которые могут забросить трехочковый. Это Вальтер Ходж и Кайл Лэндри, если он находится в хорошей форме. Что касается остальных игроков, то где-то не хватает уверенности, где-то — игрового времени. Для снайпера важно, чтобы у него была возможность сделать четыре-пять бросков, потому что из одного-двух бросков за игру хороший процент попаданий не получится.

— Почему так мало игрового времени получает наш капитан Артем Кузякин? (Даниил Белокопытов)
— Здесь всё очень просто. Он делает огромную работу внутри команды, вне площадки. Он не просто капитан — он почти как тренер. Что касается малого количества игрового времени, то по поводу его нападения тут даже говорить нечего. У него, возможно, лучший трехочковый не только в «Зените», но и в России, но всё опять упирается в защиту. В силу возраста ему сложно отрабатывать в обороне. Учитывая, что у нас нет очень больших центровых, которые бы могли всё прикрывать, нам приходится агрессивно играть на периметре, и ему трудно с этим справляться. Но когда надо, как это было в матче с «Енисеем», он отыграл 17 минут, и сделал это очень хорошо.

— Почему игроки «Зенита» разыгрывают так мало комбинаций? Связано ли это с взаимо­пониманием? (Артем Комарчук)
— У многих команд игра часто сводится просто к пик-н-роллам и индивидуальным действиям. Мы стараемся комбинировать, но, опять же, всё зависит от исполнителей. Комбинация должна приносить плоды. Если простой пик-н-ролл эффективно работает, команда набирает очки и выигрывает, то зачем изобретать колесо, когда машина и так едет? Комбинации нужны, если игра не получается и надо вывести игрока на свободный бросок. Так что комбинации есть, они отрабатываются, но зачастую во многих ­командах всё решается за счет индивидуального мастерства.