Ди Джей Стефанс: «Стать диск-жокеем по окончании карьеры? Почему бы и нет!»

Любимец публики, меломан и рекордсмен НБА по прыжкам в высоту Ди Джей Стефанс рассказал «Зенит-Баскет» о сверхкоротких контрактах в НБА, упорной работе на тренировках и особенностях петербургской публики.

Ди Джей Стефанс: «Стать диск-жокеем по окончании карьеры? Почему бы и нет!»

— Ваше полное имя — Далента Джемераль Стефанс, однако все называют вас просто Ди Джей. Как так вышло?
— Ничего особенного. В Техасе, где я жил, мое имя было слишком сложным для произношения. Так что все просто сокращали его для удобства — вот и всё.

 — Люди часто шутят по поводу вашего имени и профессии диск-жокея?
 — О да! Причем чаще всего, когда я нахожусь в Европе. В США такое тоже бывает, но гораздо реже.

 — А о том, чтобы начать карьеру диск-жокея после того, как вы закончите заниматься баскетболом, не думали? Вам даже не нужно будет подбирать псевдоним — у вас уже идеальное имя.
 — Самое забавное, что я действительно очень люблю музыку. Больше всего мне нравятся рэп и хип-хоп, но я слушаю настолько много всего, что мне даже сложно назвать каких-то любимых исполнителей. Думаю, что больше всего я люблю Джей-Зи и Лила Уэйна. Так что когда я закончу играть — почему бы и нет?

 — Почему же выбрали баскетбол, а не музыку?
 — Я начал играть в баскетбол, когда мне было лет пять. Мой отец играл в баскетбол, хотя не был профессионалом и даже не играл за колледж. Он был военным, кстати, поэтому я даже родился не в Штатах, а в Германии. Он играл в армии, но даже после того, как оставил службу, всё равно играл для своего удовольствия. Я же просто смотрел на него и пытался делать то же самое. Это послужило первоначальным толчком, а затем уже я втянулся и по-настоящему полюбил баскетбол.

 — Пишут, что в старшей школе вы не были особо примечательным игроком. Так ли это? Действительно ли вы раскрылись позже?
 — В самом деле, пишут. Но это просто оттого, что люди недостаточно хорошо знают ситуацию. Перед выпускным годом в старшей школе у меня было несколько серьезных предложений из разных мест, но я не знал, где хочу учиться, и слишком долго принимал решение. В итоге те школы, которые изначально приглашали меня, просто-напросто отозвали свои предложения. Они думали, что я не хочу играть у них. Я отучился последний сезон в школе Harker Heights в Техасе, а затем уже принял предложение от Университета Мемфиса. С университетской командой вы выиграли немало титулов и начали подавать серьезные надежды... Всё пришло не сразу. В первые три года я проводил мало времени на площадке, но я много работал на тренировках, оттачивал свою технику. Что касается побед, то да — наша команда трижды выигрывала титул чемпиона конференции.

— Зато в последний год вы стали одним из лидеров команды, получили немало индивидуальных наград. Они вообще много значат в студенческом баскетболе?
— Да, для меня они много значили. Они показывают, насколько серьезно я работал в свой последний год в колледже, да и до тех пор. Это признание моих способностей, и это было очень важно для меня.

— Говорят, вы были любимцем местной публики — все эти данки и блок-шоты. Вы чувствовали себя местной знаменитостью?
— Опять же, в первые три года обучения — нет. На первых ролях находились совершенно другие ребята, всё внимание было устремлено на них. В последний год, конечно, да, это чувствовалось. В Мемфисе почти все знали, кто я, всегда были рады поболтать со мной, постоянно куда-нибудь приглашали.

— Эти ваши невероятные прыжки — результат каких-нибудь особенных тренировок?
— Я просто занимаюсь спортом столько, сколько себя помню. С 11 лет серьезно играю в баскетбол, занимался несколько лет атлетикой. Ну и природные данные у меня действительно особенные.

— На преддрафтовых тренировках вы установили рекорд НБА по высоте прыжков, затем играли в летних лигах в составе «Майами» и «Далласа», но так и не попали ни в одну из команд НБА. Что вам говорили тренеры, почему вы им не подошли?
— Во всех командах, где я был на просмотре, мне говорили, что я игрок, который подходит для НБА, но мне нужно еще прибавлять — например, лучше исполнять трехочковые броски. Но даже сейчас я хочу играть в НБА и стремлюсь к этому.

— Вы не стали пробовать себя в D-лиге, а сразу уехали в Европу. С чем был связан такой выбор?
— Тут стоит понимать, что у меня есть семья, которую я хотел обеспечивать. Играя за хорошую команду в Европе, ты можешь получить гораздо более серьезный контракт, чем в D-лиге.

— Но все-таки вам удалось привлечь внимание клубов НБА. «Милуоки» предложил вам десятидневный контракт, но по его истечении вы вернулись в Европу. В следующем сезоне у вас был контракт с «Новым Орлеаном», но вы также покинули команду достаточно быстро. Что пошло не так?
— Там у меня всё получалось неплохо, но «Милуоки» взял еще одного игрока прямо перед тем, как я подписал контракт. Он в итоге понравился им больше, чем я, и они сделали выбор не в мою пользу. С «Новым Орлеаном» была примерно та же история. Им нравилось, как я развиваюсь, они взяли меня, потому что думали, что кто-то из игроков покинет команду, но потом решили сохранить свой старый состав.

— Между тем, как вы покинули Новый Орлеан и переехали в Петербург, прошло не так мало времени — полтора месяца. Чем вы занимались в тот момент, было ли у вас много предложений?
— У меня действительно были предложения, но решил какое-то время подождать. Я тренировался самостоятельно, поддерживал форму и ждал, как разрешится вся эта ситуация.

— Что привлекло вас именно в предложении от «Зенита»?
— Возможность выступать в Единой лиге ВТБ — это одна из сильнейших лиг в Европе. И, конечно же, игра в еврокубках. Камерон Джонс говорил, что вы быстро адаптировались в «Зените».

— Помогло ли вам то, что вы уже успели поиграть за многие клубы?
— Да, мне действительно приходилось часто переезжать и быстро адаптироваться к новым условиям, так что мне это сильно помогает. Это часть профессии баскетболиста. Ты никогда не можешь быть уверен в том, что случится дальше, и должен быть готов ко всему.

— Что было самым сложным в том, чтобы подстроиться под стиль игры «Зенита»?
— Если честно, то у меня вообще не возникло с этим никаких трудностей. Я играл в командах, которые действовали в разном ключе. Я выступал в Америке, Турции, Греции, так что был готов ко всему.

— Вы набираете не так много очков, концентрируетесь на других аспектах игры. Иногда нет какой-то зависти к тем, кто забрасывает по 15–20 очков за матч?
— Вовсе нет. Мне есть что предложить команде и кроме того, чтобы набирать очки, так что эта статистика мне не так интересна. Вы стараетесь улучшить свои снайперские качества, отрабатываете броски после тренировок или больше концентрируетесь на работе в защите и подобных аспектах, в которых вы сильны? Конечно, я всегда стараюсь отрабатывать броски. Дело в том, что у меня вполне приличный бросок, но во время игры просто не идет. Я даже не могу объяснить, почему так происходит. Как бы то ни было, я стараюсь концентрироваться на своей игре в целом, а не на отдельных аспектах.

— Какие у вас сложились первые впечатления о России, о Петербурге?
— Петербург — отличный город. Тут, правда, очень-очень холодно, а я не люблю холод. Но ничего — я потерплю, к тому же, судя по тем местам, в которых я уже успел побывать, могу сказать, что здесь действительно красиво.

— Как насчет болельщиков? Многие американские игроки говорят, что в России не так любят баскетбол, как у них дома. Как вам поддержка на домашней арене?
— У «Зенита» — одни из лучших болельщиков в Европе. Наверное, это связано еще и с тем, что у «Зенита» есть и футбольная команда, так что футбольные болельщики наверняка поддерживают и баскетболистов. Поддержка на наших домашних матчах действительно хорошая и сильно нам помогает.

--------

Ди Джей Стефанс
Родился в 1990 году в Германии в семье американского военного, но почти всё детство и юность провел в штате Техас, США. Играл в команде Университета Мемфиса — одной из сильнейших на всем юго-востоке США. Трижды становился чемпионом конференции C-USA. В 2013 году на преддрафтовых тренировках установил рекорды НБА по высоте прыжка с места (101,6 см) и с разбега (116,84 см). Уже в юности выделялся своим невероятным атлетизмом и способностью выпрыгивать высоко над кольцом противника, чем завоевал множество болельщиков, будучи студентом. Несмотря на все успехи, он так и не был выбран на драфте НБА. Дважды получал контракты от команд сильнейшей лиги мира, но не смог в ней закрепиться.