Евгений Валиев: «Финский залив запал мне в душу»

В игровых видах спорта есть те, кто таскает рояль, и те, кто на нем играет. Форвард «Зенита» Евгений Валиев относится скорее к первому типу игроков. В интервью «Зенит-Баскет» Валиев поделился воспоминаниями из детства, рассказал о первых шагах в карьере баскетболиста, а также о знакомстве с Петербургом: от «Макдональдса» до Эрмитажа.
Евгений Валиев: «Финский залив запал мне в душу»

— Вы — младший из троих братьев. Были любимчиком?
— Не могу так сказать. Я был слишком активным ребенком, и даже наша бабушка, когда ее просили посидеть с детьми, говорила: возьму кого угодно, кроме Жени. У меня было шило в одном месте, и я надоедал всем очень быстро. Поэтому спорт стал наилучшим применением моей неуемной энергии.

— Почему вы стали заниматься именно баскетболом?
— Все вышло довольно случайно. Когда мне было лет 8–9, я ходил только в школу, болтался во дворе, и мои родители постоянно мне говорили: «Хватит бездельничать, запишись в какие-нибудь секции!». И вот я со старшими братьями пошел на рукопашный бой. Но хватило меня на одну тренировку, не зацепило. Впрочем, братья тоже там долго не задержались. Затем я решил просто ходить в школьный кружок по баскетболу, который вел наш учитель физкультуры. Через год тренер Сергей Горбатов заметил меня в одном из матчей между классами и позвал в спортшколу — выступать за город в соревнованиях по Мурманской области и по всей России. В школьном кружке у меня все поучалось, но в спортшколе стало очень сложно — многое не получалось, и я даже хотел бросить баскетбол. Потом привык, начал получать удовольствие, видел результат и даже с уроков сбегал, чтобы прийти на тренировку пораньше.

— Кто еще из Мончегорска играет на серьезном уровне?
— Честно говоря, я не знаю других выпускников нашей спортшколы, играющих на уровне Лиши ВТБ и Еврокубка. Вероятно, есть хорошие ребята из моего города, которые выступают в студенческой лиге. А что касается спортшколы, то у нас был общий зал для многих видов спорта, не только для баскетбола.

— Легионеры часто хвастаются своим детством, проведенным в настоящих гетто. Можно ли назвать Мончегорск таким гетто?
— Думаю, что да. Маленький городок без особых развлечений. Когда я уезжал оттуда, там даже не было кинотеатра...

— Играть в другой город вы уехали еще школьником — в десятом классе. Не боязно было? Или любовь к приключениям была сильнее?
— Не к приключениям, а к баскетболу. Да и родители мне говорили: если хочешь и уверен — езжай.

— А что советовали старшие братья?
— Ха! Они в тот год как раз служили в армии.

— Вашим первым клубом был «Урал-Грейт». Почему именно Пермь? Петербург же гораздо ближе к Мурманской области.
— Мы ездили с тренером в Петербург на просмотр к Анатолию Штейнбоку [заслуженному тренеру России, подготовившему множество великих баскетболистов, включая нынешнего тренера «Зенита» — прим. ред.]. О результатах я не знаю, не расспрашивал, потому что практически сразу мы уехали на две недели в Пермь. Мой тренер говорил мне, что были различные предложения из других клубов, но он специально выбрал «Урал-Грейт», так как там у меня был шанс пробиться в основу. В Перми мне сказали: ты нам нравишься, оставайся. Я и остался.

— Вы следили потом за «Урал-Грейтом»? Не обидно, что команда, так пошумевшая в начале 2000-х прекратила свое существование?
— Конечно, я следил, наблюдал. И было очень обидно, что в тот сезон, когда я приехал в Пермь, такой титулованный клуб закрылся.

— Что вас сподвигло на переезд в Москву?
— После Перми я играл за РВК, команду из Московской области. У нас не было постоянного места жительства, постоянно ездили по подмосковным городам, выступали по Высшей лиге. И особо высоких результатов у нас не было, зато в ДЮБЛ, детско-юношеской лиге, мы, 90-го года рождения, на равных сражались с командами 89-ого года рождения и заняли второе место.

— Потом вы провели 7 хороших лет в Люберцах.
— Да, столько времени там пробыл, очень привык. Многие из болельщиков «Триумфа» стали моими друзьями.

— А как вам дался переезд в Петербург? Помните, как впервые сюда попали?
— Мы с мончегорской командой были здесь проездом, у нас было около пяти часов до следующего поезда. Мы сдали вещи в камеру хранения и пошли гулять по Невскому. Но единственное, до чего дошли, — это Макдональдс. Ни в Мончегорске, ни в Мурманске Макдональдсов не было и для нас, мальчишек, это было что-то особенное. Там мы и застряли, и города толком и не увидели. Но в следующие приезды тренер уже устраивал для нас экскурсии по городу, водил в Эрмитаж. Вообще, мне всегда нравился этот город. Я стал сюда чаще ездить, когда в «Триумфе» появились игроки из Питера и они часто звали к себе в гости.

 — Правда, что предложение будущей жене вы сделали в Петербурге?
— Да. Я планировал это довольно долго, советовался с питерскими ребятами насчет места. Получил массу вариантов, например, у Казанского собора. Однако именно Финский залив запал мне в душу, и в предновогодние выходные мы с Аленой приехали в Петербург. Артем Вихров с женой отвезли нас на Финский залив, где на берегу я встал на колено и сделал предложение.

— Уже успели обжиться?
— Знаю я город довольно неплохо. Мое любимое место сейчас — Елагин остров. Мы с женой живем рядом и ходим туда гулять, белок покормить. Правда, сейчас будем ходить к белкам реже — накануне вылета в Казань стали хозяевами котенка Криса.

— Крис — это в честь Криса Пола?
— Нет, в честь девичьей фамилии моей супруги — Кришталь. Сначала думали назвать котенка Валли, от «Валиевы», то потом решили, что Валиевых в доме и так достаточно. Пусть будет Крис. Крис-кис-кис! Так что теперь живем с супругой и котенком. Жена, конечно, не пропускает ни одного моего домашнего матча.

— Вашим главным козырем считается игра в обороне.
— Да, в нападении я не так полезен, как в защите. И для меня самое важное то, насколько мои оборонительные действия будут полезны команде. Помню, что с детства всегда играл больше в защите. Но в то же время я постоянно работаю над своими атаками.

— Оборона — это в основном черновая работа. Не обидно быть в тени, никогда не было желания играть в атаке?
— Нет, я чувствую себя комфортно. Понимающие и разбирающиеся в игре болельщики судят не только по набранным очкам. Ревности к партнерам нет, у нас разные задачи на площадке. Моя игра может быть незаметна, но зато и ценится высоко.

— Сейчас отмечают, что слабое место «Зенита» — это именно оборона. Как команда с этим борется? Виден ли прогресс?
— Да, с «Сольноком» мы пропустили 90 очков, хотя старались играть аккуратно. Пока есть недоработки, но есть и прогресс. Мы продолжаем работать над своей игрой на каждой тренировке.

— Каждую игру соперники «Зенита» очень много фолят на Вальтере Ходже. Насколько сложно действовать против него на тренировках?
— Я редко играю против него, так как мы на разных позициях. Но могу сказать, что, несмотря на его маленький рост, против Ходжа очень сложно защищаться — он очень быстрый и резкий, отлично видит передачу. Думаешь, что Вальтер будет бросать, начинаешь выпрыгивать для блокшота, и он тут же отдает передачу свободному игроку.

— Против кого еще в «Зените» вам сложно защищаться?
— Наверно, еще против Артема Вихрова и Дмитрия Кулагина. Но Кулагин берет не столько скоростью, как Ходж, сколько техникой владения мяча, агрессией и броском. Довольно непросто толкаться с Кощеевым, впрочем, и против него есть свои методы. Иногда на тренировке могу ему позволить кое-что сделать, потому что лучше пропустить, чем нанести травму партнеру по команде или самому получить повреждение. Но в игре уже никакой жалости ни к себе, ни к соперникам.

— Что вы считаете своей главной целью на сезон? Попадание в сборную?
— Мне кажется, каждый российский баскетболист мечтает попасть в сборную. Я не исключение. В этом году из-за травмы не получилось закрепиться в составе, но надеюсь, что моя игра за «Зенит» в этом сезоне позволит мне не только попасть в состав сборной, но и успешно выступить на Евробаскете.