Райан Тулсон: «Сами в шоке от третьего места!»

MVP апреля, защитник «Зенита» Райан Тулсон дал большое интервью газете «Спорт-Экспресс», в котором объяснил, как его команде удалось занять третье место в регулярке, раскрыл характер Василия Карасева и признался, что страдает от продовольственных санкций против России.

Райан Тулсон: «Сами в шоке от третьего места!»

Для Тулсона это уже второй титул MVP месяца за сезон, свой первый приз он получил в октябре. Любопытно, что поначалу 31-летнему защитнику приходилось обживаться в Санкт-Петербурге в одиночку — его жена и дети прилетели в Россию не сразу из-за сложностей с визой. Свой осенний успех Тулсон объяснил как раз тем, что баскетбол спасал его от тоски по семье. На этот раз баскетболисту пришлось искать новую аргументацию.

— Семья для меня — главный источник счастья, — сказал Тулсон. — Более эффективного лекарства от стресса после игр и тренировок, чем общение с женой и детьми, на мой взгляд, еще не придумали. Так что родные по-своему помогают мне показывать высокий уровень на площадке.

— Приз лучшему игроку октября был первым подобным титулом в вашей карьере. И вот вы уже забираете себе второй индивидуальный трофей за сезон. Похоже, что вы нашли свою команду.
— Можно сказать и так. Хотя по ходу «регулярки» нам не раз приходилось заново искать себя... Во-первых, травмы. Сперва до конца сезона выбыл Кайл Лэндри, пожалуй, самый важный игрок «Зенита», а вскоре та же участь постигла Евгения Валиева, который тоже очень многое делал для команды. Потребовалось время, чтобы научиться играть без них.
Во-вторых, из-за участия команды в Кубке России у иностранцев был очень долгий перерыв, и это нарушило «химию»: россияне вернулись усталыми, а легионеры изголодались по игровой практике. Затем мы усилились Каспарсом Берзиньшем и Омаром Томасом, их адаптация к нашим схемам тоже потребовала определенных усилий.

— Какова заслуга тренера в вашем личном успехе?
— Она огромна! Очевидно, чтобы в каждом матче играть по 30 с лишним минут, необходимо тренерское доверие. И Карасев не просто мне доверяет, он позволяет играть в баскетбол, в котором мне комфортно. Думаю, то же самое могут сказать и все мои партнеры. На мой взгляд, Карасев великолепно чувствует команду, поэтому мы и смогли показать в регулярном сезоне такой высокий результат.

— Быстро нашли с тренером общий язык?
— С ним очень просто общаться. У Карасева отличное чувство юмора, причем все свои шутки для россиян он потом переводит на английский. Если на тренировках возникают напряженные ситуации, тренер всегда мгновенно разряжает обстановку, превращая конфликты в шутку. Как правило, я выхожу из зала в очень хорошем настроении. Вообще он один из первых тренеров в моей карьере, с которым наши отношения не ограничиваются общением на рабочие темы.

— «Зенит» завершил сезон победами над УНИКСом и «Локомотивом». Наверняка это придает уверенности в канун серии с «Автодором»...
— Думаю, лучшего разогрева перед плей-офф просто не придумать. Конечно, мы понимаем, что УНИКС на момент нашей встречи уже не решал никаких турнирных задач и берег лидеров, а «Локомотив» приехал в Санкт-Петербург без Энтони Рэндольфа после изнурительной серии с «Барселоной». Как бы то ни было, это были отличные победы, которые позволили нам поймать кураж и шокировать всех итоговым третьем местом, в том числе самих себя.

— Чего ждете от саратовцев?
— Это очень крепкий соперник. Собственно, именно в Саратове мы потерпели свое последнее поражение. Правда, тогда у нас был очень непростой отрезок. Мы сыграли дома с ЦСКА и «Астаной», после чего отправились в Химки, а оттуда полетели прямиком в гости к «Автодору». И волжане сумели воспользоваться тем, что мы были не в лучшем физическом состоянии. Уверен, борьба в серии будет интересной, ведь почти на каждой позиции ожидается большая дуэль. Дауделл против Столла, Пушков против Забелина и Клименко, Тимма против Питерсона, я против Шаппелла. Впрочем, думаю, все решат не индивидуальные противостояния, а общий рисунок игры. Если нам удастся взять темп игры под контроль, «Автодору» придется несладко.

— У вас за плечами 28 матчей в Единой лиге ВТБ. Кто из визави доставил вам наибольшее количество проблем?
— Если говорить об атаке, это Кит Лэнгфорд из УНИКСа, лучший снайпер турнира. В «свой» день он может сделать на площадке что угодно, его практически невозможно остановить. Мы испытали это на себе в Казани, когда он чуть ли не в одиночку убил интригу в матче уже к первому перерыву. Также отмечу Нандо Де Коло. Мне особенно запомнился его перфоманс в Питере. За несколько минут до конца «Зенит» был впереди, и тут француз вернулся на площадку, взяв игру в свои руки. Он тогда набрал 26 очков за 20 минут — просто заоблачная эффективность. Что касается защиты, мне приходилось очень нелегко против многих соперников. По горячим следам выделил бы Сергея Быкова и Евгения Воронова из «Локо». Своей жесткой опекой они могут испортить жизнь любому снайперу. Вообще, конечно, с наибольшими трудностями сталкиваешься, когда против тебя защищаются командно, как это делают большие клубы вроде ЦСКА, УНИКСа, «Локо» и «Химок». Они используют сдваивание, готовят ловушки, заставляют избавляться от мяча, не позволяют поймать ритм.

— Если сопернику удается вас остановить, это как правило оборачивается проблемами для команды. На вас не давит столь сильная зависимость результата команды от вашей игры?
— На мой взгляд, такая проблема существовала только в начале сезона. С тех пор команда серьезно прибавила, все освоились в отведенных им ролях. Да и я сам осознал, что мне необязательно тянуть атакующую лямку в одиночку. Если у меня не идет игра, у нас хватает отличных исполнителей, которые могут прибавить в нужный момент. К примеру, в матче с «Локо» до большого перерыва я вообще не мог попасть по кольцу. Тем не менее мы вели в счете — благодаря уверенным действиям Дауделла и Тиммы.

— Вы ненавидите промахиваться с линии штрафных. В Единой лиге ВТБ и Кубке Европы вы реализовали 116 попыток из 120. Довольны этим показателем?
— Знаете, мне казалось, что даже те броски, которые я смазал, должны были залететь... Вообще стараюсь удерживать планку реализации штрафных на уровне 90 процентов на протяжении всей карьеры. В нынешнем сезоне преодолеваю ее с запасом, поэтому пока доволен собой.

— В начале сезона ваши эмоции от Санкт-Петербурга были сплошь положительные. Изменилось ли что-то за полгода?
— Он стал мне нравиться только больше! Я убедился, что мне повезло с местом работы, поскольку это, пожалуй, самый европейский город в России. Моей семье тут тоже очень комфортно. Жена ходит в фитнес, посещает международный женский клуб, где у нее появилось много интересных знакомств. Дети учатся в англоязычной школе, и им там очень нравится, они также завели кучу новых друзей. Мы общаемся с их родителями и нередко выбираемся куда-то, чтобы расслабиться, оставляя детей с няней. В общем, никакого культурного шока я не испытал. Разве что от холодов. Представьте себе, в последний раз зимнюю одежду носил в колледже — семь лет назад. Конечно, я давно ее выкинул, потому что сначала играл в Измире, потом в Тревизо, затем на Канарах и в Малаге. Перед приездом в Россию мы всей семьей серьезно экипировались, но недооценили суровость питерских морозов. Пришлось на месте докупать варежки, толстые шерстяные носки и термобелье.

— А в плане еды перестраиваться пришлось? Возможно, из-за санкций вам доступны далеко не все продукты, к которым вы привыкли.
— За готовку у нас отвечает жена, но насколько я знаю, проблема заключается не в том, что какие-то продукты нельзя достать, а в том, что цена на них стала аномально высокой. Это, конечно, не слишком приятно, но и не критично. Что касается выбора кухни, супруга в основном готовит что-то американское или итальянское. Хотя раз в пару недель едим что-то русское. К примеру, мы подружились с некоторыми питерцами, и когда они заходят в гости, готовим пельмени и вареники.

— Большинство легионеров ищут себе друзей среди других иностранцев...
— Каждый выбирает по себе. Возможно, это связано со стереотипом, что русские — холодный народ. Но я уже понял, что это просто особенность культуры. Если человек тебя не знает, то он не станет с тобой разговаривать. Никто не будет улыбаться тебе на улице или заводить беседу в общественном транспорте — в США это признак закрытости. Но это ничего не говорит об истинном характере русского народа. Потому что как только ты знакомишься с человеком, начинаешь с ним общаться, сразу чувствуешь теплоту и искренность. Лично у меня сложилось впечатление, что русские ради друга готовы пожертвовать последней рубашкой.

— Складывается ощущение, что вы здорово освоились в Питере. Собираетесь остаться тут еще на сезон?
— В моем контракте есть опция о продлении еще на сезон — по обоюдному согласию с клубом. Но пока я не заглядываю вперед. Все мысли заняты плей-офф, и принимать решение о будущем я буду после его окончания.