Андрей Цыпачев: «То, что тренерами становятся только защитники, — это стереотип»

Тренер «Зенита» Андрей Цыпачев в интервью «Зенит-Баскет» рассказал о том, как команда общеобразовательной школы может обыгрывать спортивные, о своем взаимодействии с Василием Карасевым и о прогрессе Антона Пушкова.

Андрей Цыпачев: «То, что тренерами становятся только защитники, — это стереотип»

— Расскажите, как вы пришли в баскетбол.
— Однажды я пришел посмотреть матч, в котором мой отец играл, кажется, на первенство заводов города Волжского, где я родился, — уже точно не вспомню. Там меня заметил мой первый тренер Михаил Борисович Машин и пригласил позаниматься. Мой отец был высокий, и тренер, наверное, понял, что я буду таким же.

— Во времена Советского Союза на высшем уровне не было ни одной команды из Волгоградской области. А что можно сказать про баскетбольную школу?
— Наша школа выступала в чемпионате России по 1979–1980 годам рождения и дважды занимала третье место. Причем это не какой-то спортивный интернат, как раньше были, ставропольский или ленинградский, и не спортшкола, как в Москве, Тимирязевская, Тринта и так далее. Это была команда обычной общеобразовательной школы из города Волжского.

— Как получилось, что обычная школа так хорошо выступала против лучших спортшкол страны?
— Думаю, в этом была заслуга тренера, большого фаната своего дела. У нас было много тренировок. Первая — в семь утра, перед уроками, до 8:15–8:20, а в полдевятого уже начинались занятия. После школы мы шли пешком где-то полчаса до спортивного зала на вторую тренировку. Так и получалось — по две тренировки каждый день. Летом мы вместе ездили в обычный лагерь и там тренировались. Это была и общефизическая, и игровая подготовка. Под руководством тренера занимались две группы, и так продолжалось несколько лет подряд.

— Появление на высоком уровне в регионе таких команд, как «Аквариус» и «Волжанин», дополнительно стимулировало молодых ребят, создавало перспективы?
— Да, в Волгограде в то время была команда «Аквариус», которая играла в Суперлиге, а в Волжском был «Волжанин», выступавший в Первой лиге. В нашем городе это как раз было создано усилиями Машина. В детстве мы ездили в Волгоград на все домашние игры «Аквариуса». Потом меня пригласили в их дублирующий состав, и мы вместе с первой командой отправлялись на выезды. Раньше дубль играл в тот же день перед матчами основы.

— В конце 90-х в Волгограде большой спорт ассоциировался прежде всего с футбольным «Ротором», который боролся за высокие места. Вы тогда футболом интересовались?
— В то время про «Ротор» очень много писали, говорили. На матчи попадать не удавалось, потому что было очень много баскетбольных тренировок, но то, что «Ротор» гремел по всей стране, — это правда. Я тоже старался немного следить. Помню, в команде блистал Олег Веретенников.

— Вы выигрывали Кубок России, выступали в финалах национального первенства и еврокубков. Какой момент карьеры игрока вам запомнился наиболее ярко?
— Самое яркое впечатление у меня осталось со времен, когда я играл в «Локомотиве» из Минеральных Вод. Кажется, в 1999 году в домашнем матче против ЦСКА мы смогли одержать победу. У нас был маленький зал, и там собралось огромное количество людей, которые заполнили все трибуны. Сбоку от площадки были большие окна, за которыми стояли деревья. Дети залезали на них и смотрели матч с улицы. В городе баскетбол был спортом номер один, а все жители знали игроков в лицо. Когда обыграли ЦСКА, для Минеральных Вод это был большой праздник.

— В нескольких клубах вы пересекались с Василием Карасевым, когда тот еще был игроком. Какие впечатления? В 90-х его называли лучшим в Европе в своем амплуа.
— Это, естественно, ощущалось и по игре. От него можно было ожидать передачи в любой момент, и она была удобная для завершения. Не было такого, чтобы он увидел игрока и не отдал передачу. Он все время играл остро, создавал ситуации. Это был лидер по духу, да и сейчас он лидер, первый номер, с хорошим видением игры. Настоящий разыгрывающий.

— То, что вы с ним вместе играли, стало предпосылкой для совместной тренерской работы?
— Когда я закончил играть, Андрей Петрович Спиридонов пригласил меня в «Триумф». Там я начинал помощником тренера в ДЮБЛ, потом был главным в молодежке. Василий Николаевич, грубо говоря, всегда шел ступенькой выше. Когда он был главным в первой команде, а я — в молодежной, мы постоянно разговаривали о баскетболе. Пытались адаптировать под молодежку стиль первой команды.

— У вас были другие варианты по окончании игровой карьеры или вы сразу нацеливались на работу тренера?
— Моя карьера закончилась стремительно. Я получил травму спины, и в процессе восстановления, а оно шло где-то три месяца, прикидывал все варианты. Спина продолжала болеть, я был уже не молодым игроком — настало время принимать решение. Я мог продолжать играть, но сначала пришлось бы пройти длительный период восстановления, да и непонятно, сколько бы я получал потом игрового времени. Поэтому я решил начать карьеру тренера и теперь не жалею.

— Считается, что тренерами становятся именно защитники. Сейчас на слуху имена Карасева, Пашутина, Базаревича — они все были игроками именно этого амплуа. Вы же были «большим» игроком.
— Я думаю, это просто стереотип. Например, Михаил Михайлов, который играл на позиции центрового, работал в Самаре, Саратове, Владивостоке. Владимир Анциферов, главный тренер «Автодора», тоже был центровым. Я не думаю, что позиция влияет на тренерскую карьеру. Здесь важнее желание развиваться, учиться и работать над собой. Все зависит только от индивидуальных качеств. Кстати, президент РФБ Андрей Кириленко тоже не разыгрывающий.

— Но индивидуально вы больше работаете именно с «большими» игроками?
— Мне работать с «большими» ближе и понятнее. Опыта такой работы больше.

— Тогда хотелось бы задать несколько вопросов именно о зенитовских «больших». Например, Евгений Валиев уже давно считается едва ли не главной российской надеждой на позиции четвертого номера. Что мешает ему раскрыться в полной мере? Травмы?
— Естественно, травмы выбивают из колеи. Тем более если речь идет о таком повреждении, как разрыв крестообразных связок. Первое время приходится бороться больше с собой, чем с травмой. Сейчас он проходит восстановительные процедуры, скоро сможет приступить к тренировкам в общей группе. Как только Евгений будет полностью здоров, у него могут возникнуть проблемы психологического характера. Плюс предстоит набрать форму, почувствовать игровой ритм. На все это нужно время и огромный объем работы.

— Антон Пушков, наоборот, за нынешний сезон сделал большой шаг вперед. За счет чего ему удается так прогрессировать? За счет доверия тренеров или чего-то еще?
— Естественно, доверие тренеров для любого игрока очень важно. Перед Новым годом ему предоставили шанс, и он его использовал. Сейчас Антон выглядит гораздо увереннее. Мы знаем, на что он способен в игре, знаем его характер. Он точно не будет опускать рук, он постоянно работает над собой. Для тренера это надежная опора. Надеюсь, что по окончании сезона Пушков попадет в расширенный список национальной сборной.

— Вы уже второй год живете и работаете в Петербурге, а в бытность игроком провели тут один сезон. Насколько вам и вашей семье комфортно в городе?
— Мне Петербург всегда нравился. Тут я играл 12 лет назад, а сейчас город стал еще лучше. Семья живет со мной, ребенок ходит в школу. Петербург не настолько большой, как Москва, и не такой маленький, как мой родной Волжский, — он очень уютный.