Каспарс Берзиньш: «Всегда стремлюсь узнать что-то новое»

Центровой «Зенита» Каспарс Берзиньш, присоединившийся к команде в этом году, в интервью «Зенит-Баскет» рассказал о своем пути в баскетболе, спорах с использованием планшета и интересах за пределами площадки.

Каспарс Берзиньш: «Всегда стремлюсь узнать что-то новое»

— Как и Янис Тимма, вы отлично говорите по-русски, хотя учились в школе уже после распада СССР.
— Я родился еще в Советском Союзе. В то время, когда учился разговаривать, было много русских надписей на улицах и телевидение на русском. Мои родители тоже знают язык и даже иногда шутят на нем. Во дворе у нас были русские парни. Вот так я и научился и до сих про продолжаю учиться: музыка, телевидение, театр — везде по чуть-чуть.

— Вы занимаетесь баскетболом еще с детского сада. А ваши родители были связаны с этим видом спорта?
— Да, они играли в свое время в университете. Оба высокого роста: отец два метра, мать — выше 180 сантиметров. Было очевидно, что мы с братом будем такими же или даже выше их. В итоге мы родителей действительно переросли. С детства мы были на голову выше других ребят, так что не возникало сомнений, что займемся баскетболом. К тому же зал находился в двух минутах ходьбы от дома. С четырех лет, когда все в садике ложились спать после обеда, мы с братом шли на тренировку.

— Система детского баскетбола в Латвии, наверное, схожа с российской?
— Есть спортивные школы, молодежная лига, в которой ты играешь, пока учишься в школе, сборные страны различных возрастов. Профессиональные команды из них присматривают себе игроков. В 17 лет я подписал свой первый контракт с клубом «Сконто». Каких-то особенностей нет, тут все зависит от тренера — у каждого свой подход. Разве что из-за размера страны гораздо легче и дешевле, чем в России, координировать молодежную лигу.

— В «Зенит» вы пришли после травмы Лэндри, сравнений с которым вам не избежать. Вы сами считаете, что ваши игровые стили похожи?
— Никогда не хочется сравнивать себя с кем-то другим. Каждый — личность, мы все разные. Но, наверное, мы действительно похожи по стилю: Кайл хорошо бросает с любой дистанции, я — тоже, рост у нас примерно одинаковый. Я не пришел бы в «Зенит», если бы не считал, что могу стать полноценной заменой Лэндри.

— Когда вы приехали в Петербург, «Зенит» часто был в разъездах российским составом, а домашняя арена была временно недоступна для тренировок. Это создавало дополнительные сложности?
— Я принимал все как есть и сконцентрировался на своей работе, но такие ситуации влияют на команду, и это, к сожалению, было видно. Тренироваться отдельно от россиян, которые уезжают играть на Кубок, потом встречаться уже в Нижнем, чтобы без общей тренировки проводить самую важную игру сезона, — это очень сложно.

— Сейчас у команды трудные времена, а болельщики ждут от вас, что вы станете чуть ли не ее спасителем в Единой лиге. На вас это оказывает дополнительное давление?
— Я пока полноценно не вписался в игровой ритм, потому что, сыграв один матч, потом 18 дней не играю вовсе. Это беспокоит. То, что команда сейчас переживает спад, не оказывает на меня дополнительного давления, но то, что я приехал кого-то заменять, само по себе большая ответственность.

— В одном из матчей, сидя на скамейке запасных, вы жарко спорили с Янисом Тиммой и что-то рисовали на планшете. Телевизионщики в тот момент показывали не игру, а вас двоих. Что это было?
— Вокруг этого эпизода слишком большой ажиотаж. Почти все друзья и знакомые меня спросили, почему мы поссорились. Но мы не ссорились! Просто в той ситуации взять планшет и что-то показать на нем было самым простым способом, чтобы разрешить наше недопонимание. Это просто часть каждодневной работы и стремление не повторять ошибок. Такое происходит нередко, зачастую без доски, но в тот момент мне этот вариант показался лучшим.

— Янис помогает вам освоиться в городе и команде?
— Да, конечно, но не только он. Все парни в нашей команде очень открыты. Еще до прихода в «Зенит» я знал Антона Пушкова и Забиана Даудэлла и не сомневался, что быстро вольюсь в коллектив. Кроме того, я давно хотел подольше побыть в Питере. Конечно, больше всех мне помог Тимма. В игровом плане он тоже может что-то объяснить на родном языке. Тренер, правда, запретил нам разговаривать по-латышски в его присутствии. Шутил, что мы наверняка что-то говорим про него.

— Вы большой любитель театров и музеев, а Петербург считается культурной столицей России. Вам уже удалось куда-то выбраться?
— Да. Я холостой парень, каждый день еду куда-то на ужин и вижу город. Были и выходные, были дни, когда команда отправлялась на выезд, и я мог сдвинуть свою тренировку на более раннее или позднее время, чтобы успеть в театр, на концерт или выставку. Я уже был в Филармонии, в «Балтийском доме», Александринке и Малом драматическом, в концертном зале «Яани кирик», на живых полотнах Айвазовского, даже на концерт группы Imagine Dragons успел после тренировки. Это не все, но первое, что вспоминается. В Эрмитаже я, правда, не был. На него нужно много времени, а главное — сил. Но он значится в моей обязательной культурной программе. Когда я еду по городу, уже ориентируюсь и знаю, что здесь и где. Не буду говорить, что чувствую себя прямо как дома, но уже ко всему привык.

— Нечасто встретишь профессионального баскетболиста со столь обширным списком интересов. А вы много знаете таких?
— Точно не могу сказать, я не всех игроков знаю, но я не слышал, чтобы кто-то один ходил на концерты или в театры. У большинства, правда, есть жены, дети, а потому им сложнее на все это находить время.

— То есть ваши увлечения — следствие холостой жизни?
— Нет-нет. Если бы у меня были дети, я бы все равно выбирался. Если бы была жена или девушка, ходил бы с ней. Главное — это то, что я стремлюсь узнать что-то новое. По этой же причине и читаю каждый день.