Райан Тулсон: «Для меня вся карьера — это борьба»

MVP Единой лиги в октябре, защитник «Зенита» Райан Тулсон поделился историей карьеры, рассказал о своей спортивной семье и о том, как религия повлияла на выбор места обучения.

Райан Тулсон: «Для меня вся карьера — это борьба»

— Говоря о вас, все вспоминают вашего дядю, двукратного чемпиона НБА Дэнни Эйджа, или его сына, также известного игрока Энди Тулсона. А что насчет ваших родителей? Они играли в баскетбол или, может, занимались другими видами спорта?
— Мой отец был хорошим игроком в теннис. Да, в старшей школе он играл и в баскетбол, но он был гораздо более хорошим теннисистом и даже выступал на университетском уровне, пока не женился. Этот вид спорта был его страстью. Что касается мамы, то она тоже очень спортивная, увлекалась чирлидингом в старшей школе, но она не занималась какими-то игровыми видами спорта.

— Почему же вы тогда решили играть в баскетбол, а не в теннис?
— Когда я рос, у меня не было такого, что я занимался каким-то одним видом спорта. Я играл в американский футбол, баскетбол, бейсбол, теннис, даже в лякросс. Я не думал о том, что хочу стать спортсменом, просто мне нравилось проводить время с друзьями, и я играл в то же, во что и они. Но мой дядя играл в «Финикс Санз», а я рос как раз рядом с Финиксом, так что мог смотреть на его игры, а потому больше всего я любил баскетбол.

— Когда вы решили связать свою жизнь с профессиональным баскетболом?
— Я начал размышлять об этом в середине первого курса в университете. До того даже и не думал, что я достаточно хорош для того, чтобы играть на профессиональном уровне. В последний год обучения в старшей школе я играл неплохо, набирал в среднем 16–17 очков за матч, но это считалось недостаточным для того, чтобы тебя заметили. Я просто собирался отучиться в колледже и жить обычной жизнью, но уже на первом курсе университета стал набирать в среднем по 23 очка. Меня начали замечать скауты, даже звонили агенты. Они спрашивали у моих родителей, хочу ли я играть на профессиональном уровне. Тогда я и понял, что действительно могу это делать.

— И вы, и ваш дядя, и двоюродный брат получали высшее образование в штате Юта, хотя там не родились. Ваша семья как-то связана с этим штатом или там просто хорошие баскетбольные программы?
— Да, там очень хорошие баскетбольные программы, особенно для бросающих игроков. Но главное, что моя семья — члены мормонской церкви. Университет Бригама Янга в Юте принадлежит как раз ей. И дядя, и двоюродный брат учились именно там. Туда хотел поступить и я, но не смог и пошел в колледж «Юта Вэлли» в десяти минутах езды от Университета Бригама Янга.

— Вы следили в те времена за игрой «Юта Джаз»?
— Да, это была ближайшая к нам команда, я старался посещать ее матчи, когда появлялась возможность. Это были хорошие времена для «Юты». Там играли Дерон Уильямс, Карлос Бузер и Кайл Корвер, а команда была одним из лидеров НБА.

— А что насчет воспитанника петербургского баскетбола Андрея Кириленко?
— До того как в «Юте» появились Уильямс и Бузер, Кириленко был игроком уровня Матча всех звезд. Он играл великолепно. Когда пришли все эти ребята, Андрей получал меньше игрового времени, но был не менее важным игроком. Все в Юте будут помнить Кириленко, потому что он отличный баскетболист.

— А за кого вы болеете сейчас?
— Я рос в Аризоне, а потому поддерживаю «Финикс Санз», даже когда они играют плохо. Но в последнее время больше слежу за «Голден Стейт». Не потому, что они стали чемпионами в последнем сезоне, а потому, что они показывают отличный баскетбол. На игру Стефена Карри, Клея Томпсона всегда приятно смотреть.

— После колледжа вы остались незадрафтованным и не смогли пробиться в «Финикс» и «Сакраменто» через летние лиги. Вам объясняли, почему вас не берут в команды НБА?
— Мне всегда говорили, что у меня есть талант для НБА, но мое тело для НБА не приспособлено. Обычно у ребят моего роста — разыгрывающих и атакующих защитников — больше ноги, длиннее руки. Они все более атлетичные и быстрые. Поэтому клубы НБА не думали, что я смогу быть успешным там.

— Но первые годы в Европе вы воспринимали как шанс показать себя и заслужить приглашение в НБА?
— Первые три года я действительно пытался доказать им, что они были неправы. Я никогда не был высоким или атлетичным. В старшей школе некоторые думали, что я не заслуживаю играть даже за школьную команду, пока мы не стали чемпионами Аризоны, а меня не признали MVP всего штата. В колледже сомневались, что мне под силу играть в первом дивизионе на уровне университетов, пока наша команда туда не вышла. И даже тогда кто-то не верил, что я смогу стать профессионалом и быть востребованным игроком на самом высоком уровне. Для меня вся карьера — это борьба. Поэтому после первого сезона в Турции я решил вернуться, чтобы попробовать себя в Летней лиге НБА. И на следующий год снова. После этого я понял, что надо уже оставаться в Европе, где у меня есть имя, где люди меня знают и я смогу получить куда более серьезный контракт, чем в Америке.

— Вы играли в Испании, Италии и Турции. Можете сравнить лиги этих стран и Единую лигу?
— Я думаю, что турецкий баскетбол похож на российский. Здесь играют немного медленнее, в позиционном нападении, постоянно меняют расстановку на площадке. В Италии и Испании стараются быстрее двигать мяч.

— Получается, что «Зенит» играет скорее по-испански или по-итальянски, а не как другие российские команды?
— Да. «Зенит» в России — исключение. Мы — маленькая команда. Даже наш пятый номер Кайл Лэндри хоть и очень высокий, но не является типичным «большим» игроком. Он любит атаковать с периметра. После заслонов мы пытаемся выводить его на свободный трехочковый бросок. И мы всё стараемся делать быстро. Тренер хочет, чтобы после подбора в защите мы пробовали организовать быстрый отрыв.

— Из команды уровня Евролиги вы перешли в команду, которая играет в Еврокубке. Почему вы приняли такое решение?
— Мне не важно, чтобы это была именно Евролига. Главное — участвовать в еврокубках. Я выбирал из нескольких клубов, которые предложили мне привлекательные контракты. Внимательно изучал города, в которых мне предстоит играть, потому что я всегда привожу с собой семью. Петербург был лучшим вариантом.

— А ваша семья уже тут?
— Они приехали сюда на прошлой неделе.

— Как вы обустроились в Петербурге?
— Отлично! Я живу здесь уже два месяца, в хорошей квартире. Да, город большой, в нем постоянно пробки, но я уже научился понимать, куда можно пойти, что можно делать. Раньше я постоянно пользовался навигатором, чтобы не заблудиться, даже по пути до «Сибур Арены».

— Вы уже посетили какие-то достопримечательности?
— Нет, я нигде особо не был. Жду семью, чтобы походить по музеям всем вместе. Я хочу побывать в Эрмитаже. Также знаю, что в Петербурге много классных музеев, связанных с военной тематикой, парков, церквей. Но я не вижу смысла ходить во все эти места одному.