Василий Карасев: «„Зенит“ хочет прийти в Евролигу русским составом»

Тренер лучшей команды старта баскетбольного сезона Василий Карасев пришел в редакцию «Советского спорта в Санкт-Петербурге» и объяснил, на какого мормона всегда может положиться и почему не против снова возглавить сборную России.

Василий Карасев: «„Зенит“ хочет прийти в Евролигу русским составом»

«В ЦСКА тренер может попросить любого игрока, у „Зенита“ бюджет скромнее»

— «Зенит» на старте сезона выглядит очень убедительно. Ожидали, что к середине ноября подойдете без поражений в Единой Лиге ВТБ и Еврокубке?
— Нет, но мы стремились к этому, и вся трехмесячная предсезонная работа этому способствовала. Собиралась команда, которая должна была стать именно командой. Игроков подписывали не по статистике и индивидуально сильной игре, а по возможности встроить в единый командный процесс. По этому принципу брали не только россиян, но и иностранцев: тех, кто не просто получал бы деньги, а зарабатывал их. Боюсь сглазить, но пока нам удается сделать команду, в которой каждый игрок может сделать результат.

— Такая команда — тренерская мечта?
— Да, при этом у нас много проблем: кого-то надо реанимировать, кому-то больше доверять, кого-то заставлять бросать из-за того, что в предыдущих командах это было запрещено. Некоторых нужно осаждать, чтобы не возникало ощущения вседозволенности. Весь ворох информации по игрокам до меня не доходил, потому что отсмотрели около ста человек. Кого-то бегло, кого-то пристально. Львиную долю работы проделали помощники.

— Бывает такое, что инициатива о приобретении какого-то игрока исходит от вас?
— Легче всего с этим в ЦСКА. Тренер приходит и говорит: хочу этого, и меня не волнует, сколько он стоит. Мы прекрасно понимали, какой у нас бюджет. Были игроки, которые нравились мне и руководству, но не подходили по финансам.

— История с Дмитрием Кулагиным из серии «ЦСКА хочет — ЦСКА забирает»?
— Сейчас все-таки не как раньше, не армия. Сейчас «ЦСКА хочет, ЦСКА может», а дальше думает игрок. Если он хочет в ЦСКА — поедет. Заставить не могут, могут только заманить. Мы хотели оставить Вальтера Ходжа, но есть ведь рамки. Он запросил неимоверные деньги, а один игрок никогда не может выиграть все сам. Мы взяли более командных игроков, которые индивидуально, может быть, и слабее. Для «Зенита» в целом получилось даже лучше. Хотели оставить россиян — почти всех оставили, плюс, переподписали Кайла Лэндри.

— Что с Андреем Десятниковым? Он сейчас играет в Молодежной Лиге ВТБ.
— Абсолютно все нормально. Он отработал весь прошлый сезон, лето начал в студенческой сборной России, потом поехал на Евробаскет с основной, совсем не отдохнул. Решили на неделю отправить его в отпуск, в игре против ЦСКА-2 он набрал форму, скоро будет в строю в главной команде.

«Отказался бы от вайлд-кард Евролиги»

— Второй сезон для «Зенита» сложнее первого?
— Да, особенно после относительного успеха в первом. От нас ждут большего, чуть ли не ЦСКА пора обыгрывать. Политика клуба строится на развитии российских игроков. У нас есть лимит на иностранцев — 4 человека. Кто-то только пришел из Суперлиги, а сейчас они чемпионы всего: в Лиге ВТБ всех обыгрывают, в Еврокубке тоже. Надо чтобы голова не закружилась. Никакой конкретной задачи на сезон нет. Главная цель — рост молодых. Хочется прийти в Евролигу с русским составом, а не с иностранцами, когда русские только в роли «принеси, подай».

— На «Зенит» ходят болельщики, у команды крутой зал — говорят, пора в Евролигу, можно даже рассчитывать на спецприглашение. Это самому «Зениту» нужно?
— В Евролигу — нужно. Но мальчиками для битья ни в коем случае нельзя туда приходить. «Зенит» — имя, бренд, и выглядеть там непонятно кем нет смысла. Сильные российские игроки уровня Евролиги плюс немножко иностранцев — и можно идти. Городу было бы наверняка интересно посмотреть на своих. На иностранцев можно и по телевизору, включите матч «Барселона» — «Реал». А если десять иностранцев будут играть в «Зените», что останется от «Зенита»? Только слово.

— Но от вайлд-кард же не откажетесь?
— Сейчас? Не знаю, что руководство бы решило. Но я бы отказался. Руководству виднее. Скажут, что будем играть — вопроса нет. Но, я не вижу смысла. Приехать и проиграть все игры? Если выступать, нужно играть на победу.

— На этом фоне не может измениться принцип комплектования? Если в руководстве решат, что «Зенит» хочет такой турнир выигрывать.
— Если сверху скажут — конечно, поменяется. Не кардинально, но будут перемены. Лучше самим до Евролиги добраться, русской командой. ЦСКА же играл в Финале четырех только россиянами, еще до Евролиги. На третий год туда попали, не сразу — но смогли же.

— «Зенит» в нынешнем сезоне не всегда хорошо начинает матчи. Это проблема?
— Важно смотреть, какой пятеркой мы начинаем: часто только россиянами, а против нас всегда выходят сильнейшие.

— Вы в тайм-аутах говорите по-английски.
— В игре с «Бешикташем» играли почти все россияне плюс латыш Тимма, мог бы и по-русски говорить. А вообще — всегда по-английски.

— Вы точно знаете, что все россияне понимают, чего вы от них хотите?
— Кое-что переводят тренеры, Тимма помогает. Так что если какие-то недочеты в игре есть, это он виноват: плохо переводит (улыбается).

— В одном из матчей вы провели суперэмоциональный тайм-аут.
— Комментатор все по делу говорит (о видео). А вот матч с «Бешикташем» комментировал петербургский комментатор (Иван Лосев — Прим.ред.) Я объясняю комбинацию, а рисует ее мой помощник Борис Ливанов. А комментатор поясняет: теперь понятно, почему Карасев был самым молчаливым в «Спартаке» и сборной, весь тайм-аут провел Ливанов (улыбается).

— Иногда эмоциональные тайм-ауты намного важнее, чем какие-то тактические вещи?
— Конечно, мы же русские! Нет смысла рисовать комбинации, надо просто встряхнуть.

«К нам часто приезжают не хорошие легионеры, а шелупень»

— Шесть лет назад вы давали интервью «Советскому спорту» на Кубке Гомельского, когда заканчивали карьеру. Вы говорили, что у вас в тренерской карьере все впереди. За эти шесть лет можете подвести какой-то итог?
— И сейчас все еще впереди, дорога еще долгая (смеется).

— Тогда же вы уверяли, что молодежь очень избалована. Сейчас она избалована еще больше?
— Да.

— Почему?
— Есть недостаток конкуренции. В наше время на одно место было по 10 человек. А сейчас собираешь молодежку — и плакать хочется. 12 человек еле набирается. Молодые понимают, что они востребованы, начинаются денежные вопросы с агентами и родителями. Народ смотрит на иностранцев, которые получают бешеные деньги. Говорит «А чем я хуже?» Есть исключения, но их мало. Что обидно: наиболее избалованны как раз одаренные, а те, кому мало дано — вкалывают.

— Есть выход?
— Должна быть система с самой спортшколы: тренеры должны получать достойные вознаграждения за то, что они воспитали игроков для основной команды. Не за то, что выиграли места в посредственных детских турнирах, а за готового игрока. Я не вижу смысла работать с игроком, который не заиграл в 22-23 года, надо брать 17-летнего и вводить его. Раньше в 23 люди были лидерами сборной, а сейчас у нас в 25 молодой и перспективный. Какой он молодой и перспективный? Просто за его спиной никого нет.

— В баскетболе же нет лимита на легионеров: конкуренция здоровая.
— Есть 17-летний парень, его надо растить, в него надо вкладывать. А можно взять американца за 2 000 долларов. Он при любых раскладах будет сильнее этого парня. А можно взять таких семь. Какая молодежь будет развиваться? Легионеры нужны, но они должны быть игроками своих сборных. Чтобы на их примере россияне могли учиться. Зачастую берут такую шелупень: приезжают короли жизни, гуляют по клубам, а молодые это видят. Эти сомнительные примеры потом выходят на паркет, играют больше молодых, еще и руководство на них молится. Понятно, что должна быть конкуренция, но и шанс у молодых россиян должен быть.

— Значит искусственный лимит не так и плох?
— Я против того, чтобы брали непонятных иностранцев. Обычный клуб не возьмет семь иностранцев по три миллиона. Есть парочка таких, но сейчас не о них. Легионеры нужны, чтобы закрывать проблемные позиции. Хороший лимит — пять иностранцев в заявке. Они будут качественные, остальные — русские. В любом случае эти пятеро не отыграют все матчи всего сезона.

«Кацикариса в сборной ни разу не видел»

— Вы стали главным тренером «Триумфа» экстренно, из-за проблем со здоровьем Вальдемараса Хомичюса.
— Во время предсезонки, когда Хомичюс находился в сборной, я 15 игр был первым тренером, переход стрессом не стал.

— Потом вас пригласили в студенческую сборную России.
— Я туда пришел — меня сразу стали запугивать: там такая ответственность! Но у нас все получилось: спокойно выиграли Универсиаду.

— После Универсиады все были настолько восхищены, что вас пригласили помощником в главную сборную.
— Это было неожиданно. Мы еще только отходили от празднований, и тут звонок. Я прекрасно понимал, что многие ключевые игроки не смогут приехать. Но мы россияне этим и отличаемся: иностранец, которому нужны только деньги, сразу убежит, россиянин свою голову засунет, чтобы потом ее и отрубили.

— Писали, что Фоцис Кацикарис шел с вами на прямой конфликт.
— Кацикариса вообще не видел, он не появился ни разу, сборной не касался никак. Он просто вызвал игроков и составил непонятный график подготовки к турниру. Непонятно было, кто будет главным. В любой момент же могли назначить другого человека. После первых поражений у ребят сразу возникают вопросы: что мы делаем, как, почему? Давайте мы будем играть как при Блатте! Но они немного забыли, что игроки были другие. А те, кто это говорил — сидели на скамейке. Последний матч с турками показал наши возможности. Вышли молодежью, сыграли в свой баскетбол и обыграли турков с их четырьмя-пятью игроками из НБА.

— На сборной отразились все эти проблемы в РФБ?
— Где-то что-то решается, а страдает дело. Я не вникал, почему ушел Кацикарис, почему сменился президент. Мне дали команду и поставили задачу. Если бы еще и туда полез — полная каша получилась бы.

— Не ощущаете, что слишком рано на вашем тренерском пути все это встретилось? Могут и припомнить ту неудачу.
— У нас припоминальщиков хватает. Мы сейчас 10 игр выиграли, одну проиграем и сразу начнется. Опыт — есть опыт, хоть в сборной он и получился отрицательный, он добавил уверенности. Смог не сломаться, хотя на меня было вылито море не самого приятного. Та же ситуация была у Блатта: он выиграл Евробаскет, затем два провальных турнира и бронза на Олимпиаде. Блатту дали время — 5 лет, чтобы от начала до конца вести сборную. Почему российским специалистам дают всего год?

— Со стороны кажется, что вас просто подставили.
— Зачастую с россиянами так и бывает. Был разговор, что мне дают команду на три года, что мы ее обновляем. На эти же грабли наступил Евгений Пашутин с ветеранами на чемпионате Европы. Обновление — нормальная практика. Игрок говорит, что хочет и готов приехать. Да какая разница, если ты не готов побеждать! Почему все европейские команды терпят пару лет и обновляют состав, чтобы потом занимать высокие места, а мы уперлись в одних и тех же? У нас есть молодежь, просто ей надо давать играть. На Евробаскете хорошо проявили себя Хвостов, Зубков — им в особый зачет этот турнир можно занести, плюс Антонов с Воронцевичем. Но есть же молодые ребята, способные показывать такой уровень — почему в них не поверить-то? Чем быстрее мы это сделаем — тем лучше. А у нас периодически стариков из-под палки заставляют. Я противник этого: люди приезжают и играют в сборной соответствующе. Игроки должны хотеть приезжать в сборную.

— Вы верите, что новый российский тренер команду обновит, а новое руководство федерации дотерпит и даст ему время?
— Я надеюсь на это. Знаете, ехал на это интервью и слышал по радио разговор о тренере сборной. Постановка вопроса такая: если русский — справится ли он с составом, если иностранец — где найти деньги? Феноменальная логика. То есть русский должен поехать бесплатно, подставлять свою голову, а иностранец точно справится, ему сразу деньги нужны. Нужно просто дать нашему тренеру условия, рычаги. Чтоб не война шла вокруг, а чтобы приезжали лучшие. Не думаю, что это так сложно.

— Мы говорим про выбор игроков для сборной — что он невелик. Но российских тренеров вообще почти нет.
— А где у нас российские тренеры работают? Даже если и пригласили иностранца — россиянин должен быть вторым тренером, должен учиться. А к нам приезжают все со своим штабом, и русский просто в сторонке стоит: стул принеси, воду подай. Простые примеры: Сергей Базаревич стал тренером, потому что в «Динамо» денег не было. У меня у самого ситуация: Хомичюсу плохо стало, с финансами проблемы — я стал тренером. Евгений Пашутин — единственный, кто вышел из проекта ЦСКА как нужно. Сейчас еще Дмитрий Шакулин: был помощником в ЦСКА, теперь «Урал» тренирует. То же самое, что и с игроками: дайте им развиваться! Чаще всего, если в клубе есть деньги, зовут иностранца. На суперконтракт года на три — и попробуй такого тренера выгони, все эти деньги разом выплатить придется.

— Вы бы на месте руководителя клуба доверились бы россиянину? Это же риск.
— А иностранец — разве не риск? Простой пример: Пашутина ставят главным в ЦСКА. Что он выигрывает: чемпионат России, лигу ВТБ, бронзу Евролиги — его выгоняют. Приходит Итудис: победа в лиге ВТБ, становится третьим в Евролиге — и он суперзвезда. В чем разница-то? Никто не говорит, что мы, русские тренеры, — прямо супер. Но шансы-то надо давать. Разве есть в Испании, в Италии иностранные тренеры? Да ни одного! Даже в Литве нет. Они и у себя тренируют, и к нам приезжают.

«Поддерживаю Кириленко. Сборной России лучше пропустить Олимпиаду»

— Тренерский совет РФБ на счет тренера сборной России что-то должен решить. Вы представляете, каким будет это решение?
— А вышел ведь закон этот, который ограничивает иностранных тренеров в сборных? Вот его нужно нормально принять. Пускай иностранцы приезжают консультантами, помогают нашим.

— Но это же все равно будет номинально: по документам главный — наш, а на деле — не наш.
— А у площадки может стоять только тот, кто главный по документам — хоть какой-то опыт. Я бы предложил, например, так: иностранные тренеры могут быть только у тех клубов, которые выступают в Евролиге.

— Крутые, сильные иностранцы же не приедут, чтобы быть вторыми, третьими тренерами. Или за хорошими деньгами на любую роль согласятся?
— Думаю, согласятся. А что вообще значит «крутые, сильные»? Приехал Душан Ивкович, говорят, хороший тренер, но что он выиграл? Мессина, второе явление его — он что выиграл?

— Последнее про сборную России: вернуться хотите? Не прямо сейчас, вообще.
— А почему нет. Я не боюсь трудностей. Но если возвращаться — конечно, не так, как было в первый раз. А на конкретных условиях, с уверенностью, что ты можешь делать то, что считаешь нужным, чтобы не мешали это делать. Условия не финансовые, конечно. Главное — дайте работать цикл, в конце которого нужно показать результат. А не так проиграл одну игру, товарищескую — и тебя сразу вон.

— Андрей Кириленко двигает РФБ в правильную сторону?
— Пока рано делать выводы. Но, я думаю, он сделает все правильно. Потому что он сам — игрок, он все это прошел. И тренерскую работу он знает наверняка неплохо.

— Из публичных решений на виду была история с олимпийской квалификацией: Кириленко четко сказал, что деньги лучше пустит на развитие баскетбола в стране, а не на гипотетический шанс поехать в Рио.
— Полностью поддерживаю. Можно поехать на Олимпиаду — но, по сути, не имея ни команды, ни тренера. А лучше сейчас пропустить, но на следующей уже достойно бороться. Каждый раз будет так: то Олимпиада, то чемпионат мира, то Евробаскет. И что, каждый раз панику разводить, собирать всех, кто хоть как-то может двигаться? Да не надо собирать! Не попали и не попали, нужно собрать новую команду и работать с ней, чтобы через год-два мы снова были на что-то способны.

«В „Бруклине“ бардак, сын ищет варианты обмена»

— Вы сказали, что часто российских игроков развращают иностранцы. Но ведь с вашим сыном этого не произошло.
— Мой сын жил со мной дома.

— Он этого не видел?
— Он не мог повторить этого, потому что жил со мной, хотя и видел. Но в «Триумфе» было не так уж много иностранцев, страдающих поведением. Два-три человека всего: Джефферсон и Макки в один сезон, например. Но над этим поведением больше смеялись. Мы старались подбирать людей и по игровым качествам, и по человеческим. В «Зените» сейчас у нас мормон есть, например — Райан Тулсон: не пьет, не курит, в церковь ездит утром в воскресенье. На него всегда можно положиться зато.

— Как у Сергея в «Бруклине» дела? На площадке сейчас мы его видим нечасто.
— Какая-то неразбериха. Сергей восстановился. Но у тренера что-то свое в голове: он сказал, что в составе Сергея не видит. Судя по тому, что я наблюдал — в команде бардак. Я туда приеду — и то лучше будет. Игры вообще нет. Мне непонятно, как игрок, который в прошлом сезоне выходил и забивал по 16 очков, с которым команда выигрывала, по решению тренера может вообще не играть. Я не знаю, может, какие-то политические причины.

— Последняя новость про Сергея: «Бруклин» не собирается продлевать с ним контракт. Это пока только слухи или уже факт?
— Сергей начинает разговоры об обмене. Он молодой парень, ему нужно играть. Он чувствует, что восстановился, что все с ним нормально. Год просто просидеть там — это не дело.

— Не допускаете, что он может вернуться, как Швед?
— По окончании сезона — почему нет. Как свободный агент он сможет выбрать, куда ехать. Для него на первом месте желание играть. Понятно, что не бесплатно — но это не самое важное. Хочется играть на хорошем уровне. В НБА или в Европе — на данный момент, большой разницы нет.

— Две минуты в НБА дают больше, чем 15 в Европе?
— Нет, конечно. Только в первый год эти минуты могут быть так ценны, а он там уже третий сезон. Для него шок: он видит, что может помочь команде, что сильнее других игроков.

— Действительно думаете, дело может быть в том, что он русский?
— Не знаю, что уж тут сказать. У тренера (Лайнела Холлинза. — Прим. ред.) какие-то свои мысли. Мне непонятно: есть два человека — один лучше, другой хуже. Того, который лучше, я убираю, делаю себе же хуже. Кириленко, кстати, тоже ему не нравился. Сереге нужно потерпеть, он опыт огромный в любом случае уже приобрел. Ему еще 22 — все впереди. У нас некоторые и не начинают ничего делать в этом возрасте.

— Есть мысли поработать с ним вместе?
— А почему нет? Игрок российский, питерский. Но это вопрос к руководству. Если будет нужно мое мнение, я скажу, что такой игрок поможет. А все остальные вопросы — чтобы не было потом разговоров в духе «вот, своего тянет» — пускай решаются без меня, я буду в стороне.