Спортивный директор «Зенита» Андрей Спиридонов: «Искал рецепт долголетия в Тибете и Индии»

Спортивный директор «Зенита», известный в прошлом баскетболист и пятикратный чемпион России в составе ЦСКА Андрей Спиридонов рассказал «Спорту День за Днем» об образовании баскетбольного «Зенита», поисках нового игрока и рецепте баскетбольного долголетия.
Спортивный директор «Зенита» Андрей Спиридонов: «Искал рецепт долголетия в Тибете и Индии»

«Спартак» был лицом питерского баскетбола

— Питерский «Спартак» каждый год закрывали. И в итоге закрыли окончательно. Вы следили за его судьбой?
— Не хочу сравнивать «Зенит» и «Спартак». Это совершенно разные истории. «Спартак» был лицом питерского баскетбола. Но после смерти Владимира Кондрашина он все время оказывался в неприятной ситуации. Начиная с 2002 года несколько раз падал и возрождался. Помню, когда в 2004 году тренером стал Андрей Мальцев, красно-белые нашли финского спонсора и пошли в гору. Правда, длилось это недолго. Какие-то внутренние конфликты разрушили это благополучие. Еще помню, когда руководителем команды был Вадим Проскурнин, главным тренером — Евгений Пашутин, а спортивным директором — Алексей Карванен, «Спартак» показывал хорошие результаты, а цели ставились очень высокие, вплоть до попадания в Евролигу. Последние два с половиной года оценивать не могу, поскольку не был знаком с внутренней кухней клуба. Знаю лишь, что у «Спартака» раньше всегда был хороший бюджет — от 450 до 650 миллионов рублей. Если я в чем-то ошибаюсь, прошу меня простить, ведь я оцениваю все как человек со стороны. Клуб — очень сложная структура. В каждой команде все может происходить по-своему. Я рад, что «Спартак» все-таки остался жить, пусть и в виде юноше¬ской команды. Зато парни, которые были бы нигде, оказались при деле. Сколько жителей в Петербурге? Шесть миллионов? А баскетбольный клуб только один. Без конкуренции развиваться сложно. Чем больше хороших команд будет в Петербурге, тем сильнее они станут.

— Как происходило формирование «Зенита» перед сезоном?
— Собирали команду так, чтобы в ней нашлось место и нашим молодым игрокам, и опытным, и иностранцам, рядом с которыми смогут вырасти российские баскетболисты. Валиев, Вихров, Кулагин, Гордеев, Комолов, арендованный у ЦСКА, — все они, как вы видите, получают игровое время в «Зените».

Покупка американцев — лотерея

— Не секрет, что «Зенит» ищет усиление. В каком направлении идет поиск?
— Есть такая пословица: лучшее — враг хорошего. Давайте посмотрим, как играет «Зенит». На сегодня у нас очень забивающая команда — в среднем за игру 85–87 очков. Если мы возьмем игрока-звезду, набирающего по тридцать очков за матч, это не будет означать, что мы станем меньше пропускать. Но нам нужен игрок, который умеет не только забивать, но и защищаться. Работа идет именно в таком направлении. При этом важно, чтобы новичок не нарушил командную химию, — мы должны забивать не меньше, но обязаны меньше пропускать.

— Вы хотите приобрести американского игрока?
— Есть масса вариантов. Правда, русский рынок скуден. Все хорошие игроки на контрактах, глупо сейчас их вытаскивать из своих клубов. Да и вряд ли найдется такой универсальный баскетболист, какой нам необходим. То есть гипотетически мы можем его отыскать, но заполучить его будет невозможно. Называть фамилии я не могу, потому что это неэтично.

— Но все-таки «Зенит» уже кого-то просмотрел.
— Поверьте, мы смотрим много игроков. Обычно перед сезоном НБА появляется много баскетболистов, но их нужно изучать. Они могут не подойти по характеру, каким-то житейским моментам. Редко кто адаптируется сразу. Американский баскетбол отличается от европейского. Вспомните Джона Холдена — перед ЦСКА он успел поиграть в Латвии, Греции... И потом уже стал звездой. Это тонкая материя — не всегда игрок приживается в той или иной команде. Например, есть баскетболист, который играет в своей команде по 35 минут. Переходит в другой коллектив — там ему дают 10–15 минут. За это время он уже не может раскрыться, не способен проявить себя. И начинается спад в карьере.

Пост помог справиться с отравлением

— Сейчас вы спортивный директор «Зенита», до этого долгие годы работали в агентской среде. Почему по завершении игровой карьеры не стали тренером?
— На самом деле у меня был тренерский опыт. После окончания игровой карьеры я занялся медициной. Ездил по разным странам, общался с людьми. У меня была сумасшедшая идея — понять, почему российские игроки рано заканчивают выступать. Уже в 32–34 года. Если возьмем европейцев или американцев, у них игровой путь чуть дольше. Я проработал два года в МГУ — был тренером университетской команды и старшим преподавателем кафедры физвоспитания. Потом мне поступило предложение из Казани. Я встретился со Станиславом Ереминым и рассказал ему о своих наработках. Мне удалось съездить в разные места — Китай, Индию, Тибет, где получил определенные знания и опыт. Около трех месяцев я работал тренером по физподготовке в Казани. Потом мне предложили уехать помощником тренера в Тулу, где я работал с Анатолием Мышкиным. Заодно закрывал там позицию тренера по физподготовке. Так прошел сезон, после чего я решил стать агентом и защищать интересы игроков.

— Любопытный поворот...
— Задача агента — сделать так, чтобы баскетболисту было комфортно в команде, чтобы он смог проявить свои лучшие качества, получать игровое время. В моей карьере были ситуации, когда клуб был неправ, были и другие случаи, когда неверно поступали игроки. Моя задача состояла в том, чтобы направить такие ситуации в правильное русло. Я начинал с двух молодых ребят, вел их с юного возраста, когда они учились еще в десятом классе. Потом так получилось, что удалось поработать с Василием Карасевым, Русланом Авлеевым и многими другими игроками с именем. Некоторые считают, что работа агента очень проста — получил деньги за контракт и отдыхай. Это не так. Нужно постоянно работать с игроком, направлять его, помогать в решении многих, не только спортивных, проблем. Это кропотливый труд, особенно если начинаешь работать с совсем молодым игроком. Часто бывало, что мне приходилось тратить свои деньги на развитие баскетболистов, ничего при этом не зарабатывая.

— Если вернуться к вашей сумасшедшей идее — удалось понять, почему российские игроки рано завершают карьеру?
— Первый рецепт спортивного долголетия: когда баскетболист становится взрослее, он должен тренироваться в два раза больше. Должен контролировать себя не только на площадке, но и в быту. Это во многом касается питания. На этот счет есть много споров. Например, я считаю, что химические добавки в напитках вредят спортсменам. Во время игры лучше пить обычную воду. Но я не утверждаю, что спортивные напитки — это однозначно плохо, это лишь мое мнение. Я иду простым путем — по своему опыту. Когда я раньше пил энергетические напитки, мне становилось плохо. Правда, все это индивидуально: если на завтрак я ем творог и сыр, чувствую себя не очень, если ем черный хлеб и два яйца — хорошо. Это особенности организма, и у каждого они свои. Однако для себя я отметил, что чистая вода лучше, чем с любыми добавками.

— Сразу вспоминается история 1995 года. Когда ЦСКА отравили в Греции, вы соблюдали православный пост и выпили много той отравленной воды, но сумели сыграть в том злополучном матче, в отличие от многих других.
— Это был мой второй пост. Причем я начал поститься случайно, тогда даже не был крещеным. Услышал по радио: начинается православный пост. Тогда это было модно. Все делают — и я хочу. Россия только отходила от советского строя, популяризация веры — новое веяние. Шел сезон-1993/94, я услышал про пост и начал его соблюдать. В следующем году решил повторить. Ребята в команде посмеивались надо мной, говорили, что так могу дойти до ручки, но все было наоборот. Во мне открывались какие-то новые силы.

— Какие?
— Это интересно: питание скудное, и ты вроде как должен ощущать себя плохо при физических нагрузках, а на самом деле откуда-то появляется дополнительная энергия и ты делаешь тот объем работы, который не можешь совершать при обычном питании. Считаю, что пост помог мне тогда сыграть, несмотря на отравление, но получилось, что из-за этого отравленной воды я выпил больше всех, и это впослед¬ствии сильно отразилось на моем здоровье, сократив время моей спортивной карьеры. В общем-то эти проблемы со здоровьем и заставили меня заняться восточной медициной. Только с ее помощью мне удалось поправить здоровье.