Малкольм Гриффин: «Если однажды я появлюсь в компьютерной игре, буду сутками сидеть за приставкой!»

Разыгрывающий «Зенита» в первом большом интервью в Петербурге рассказал о своих увлечениях, о кумире детства и об опыте игры в Африке.
Малкольм Гриффин: «Если однажды я появлюсь в компьютерной игре, буду сутками сидеть за приставкой!»
Малкольм, стандартный вопрос: почему именно баскетбол?
— Любовь к нему привили мне мои бабушка и дедушка. Мне было года три, когда я впервые познакомился с баскетболом. Благодаря спорту я смог избежать множества проблем. Все время играл с мячом, это уберегло меня от плохих компаний и всего остального, что могло навредить мне в жизни.

Вы пробовали себя в чем-то другом помимо баскетбола?
— Да, один год занимался футболом, а в старшей школе играл в американский футбол и волейбол. Моя мама тренировала школьную волейбольную команду, так что у меня был отличный учитель!

Если бы в вашей жизни не было баскетбола или другого профессионального спорта, чем бы вы занимались?
— Не буду оригинальным, если скажу, что с раннего детства мечтал только о карьере баскетболиста. Но если предположить, что мне бы пришлось заниматься чем-то другим, план «Б» — стать архитектором. Я не самый выдающийся художник, но мне всегда нравилось что-то планировать, создавать дизайн каких-то проектов. Мой дядя — архитектор, я часто наблюдал за тем, как он работает, это вызывало огромный интерес. Так что если бы не срослось с баскетболом, точно пошел бы по его стопам.

В честь кого вас назвали?
— В честь Малкольма Икса — известного в США борца за права афроамериканцев. Его убили в 1965 году, но имя этого человека до сих пор на слуху в Америке.

Расскажите о своих студенческих годах. Вы выступали за два колледжа — Толедо и Фресно Пацифик, верно?
— Два года в Толедо были очень тяжелыми для меня. Я впервые в жизни уехал от семьи, впервые оказался предоставлен сам себе, и поначалу эта свобода слишком сильно вскружила голову. Я стал часто отвлекаться от учебы и баскетбола. Плюс ко всему не могу сказать, что у нас была сильная команда, мы не добивались каких-то серьезных успехов. Я вовремя взялся за ум, и, когда перешел в Фресно Пацифик, дела пошли в гору. Калифорния, прекрасная погода, отличная команда, сильный тренер. Могу назвать этот колледж своим вторым домом.

— Вы попадали в символические сборные NCAA два года подряд — по два раза в первую команду All-American и первую команду All-PacWest. Для вас это было серьезным успехом? И стало ли проблемой то, что вы не были задрафтованы в НБА?
— Если говорить о драфте, то я даже не пытался участвовать в нем, просто не выставлял свое имя. Я понимал, что играю не в главной студенческой лиге и пробиться в НБА будет практически невозможно. Что касается наград, то они были доказательством того, что я на правильном пути. Это дополнительная мотивация развиваться дальше и становиться профессионалом, поэтому, безусловно, попадание в символические сборные было для меня очень важным.

— Вы могли до «Зенита» оказаться в России?
— Знаю, что в прессе писали о возможном переходе в «Нижний Новгород» в декабре прошлого года. Да, какой-то интерес, возможно, был, но конкретных переговоров я не вел. Тогда мой агент хотел, чтобы обо мне говорили, поэтому все слухи были на пользу. Еще летом был вариант с «ВЭФ», это команда не из России, но она играет в Единой лиге ВТБ. Я играл в Латвии, они знали, на что я способен, но? опять же, до конкретики дело не дошло.

Вы из Чикаго. В детстве часто ходили на матчи «Буллз»?
— Спрашиваете! Конечно, я, хоть и совсем маленьким, был на матчах, видел великого Джордана! Я был в восторге от их игры. Если говорить о том, за кого болею сейчас, то я не являюсь большим поклонником «Буллз». Да и в принципе не поддерживаю какую-то конкретную команду НБА. Я люблю смотреть игру, наслаждаться ей, не отдавая предпочтения кому-то. Но по тому «Чикаго» я фанател.

Это же были 90-е, расцвет «Буллз».
— Да, великая была команда. Один только Джордан чего стоит… Кстати, я родился через два месяца после их первого трофея. Уже в животе матери следил за победами любимой команды, ха-ха!

После таких эпитетов о Джордане вопрос о кумире детства отпадает сам собой.
— Тут без вариантов, Майкл был номером один для меня, я следил за каждым его действием на площадке и восхищался его игрой.

— Шейн Уиттингтон говорил, что обожает компьютерные игры — FIFA, NHL, NBA. Вас можно назвать любителем видеоигр?
— Я не играл в них примерно с 2006 года! На обложке последней части NBA, в которую я играл, был Трэйси Макгрэди в форме «Хьюстон Рокетс». Сейчас он в зале славы НБА. Нет, конечно, сейчас у меня дома тоже есть игровая приставка, потому что, когда мы собираемся компанией, всем хочется поиграть. Но я в такие моменты просто сижу и смотрю, как играют другие.

У Шейна была весомая причина играть в НБА — он был в одной из частей этой игры в составе «Индианы». По его словам, когда он играл, почти все очки набирал один баскетболист — нетрудно догадаться кто.
— Конечно, это многое меняет. Если настанет день, когда я появлюсь в видеоигре, я буду сутками играть за себя! Куплю несколько копий этой игры! Сейчас можно создать любого игрока, но это не то.

— Вы играли в Марокко и в Тунисе — для России это весьма экзотичные чемпионаты. Что вы можете рассказать о том периоде карьеры?
— Это мой первый зарубежный опыт в карьере. Я не знал, что меня ждет, но на тот момент это был, пожалуй, лучший вариант для моего развития как баскетболиста. К тому же это первый после колледжа профессиональный контракт. Да, все было в новинку: еда, люди, культура. Но это был важный шаг в карьере. Возможно, если бы я мог вернуться в то время, принял бы еще какое-то решение, но, с другой стороны, если сейчас я нахожусь здесь, в такой сильной команде, значит, все было сделано верно. Так что я точно не жалею, что в свое время оказался в Марокко и Тунисе.

Насколько популярен баскетбол в этих странах?
— Африканцы любят баскетбол, но это не самый популярный вид спорта. На первом месте у них футбол, по нему они просто сходят с ума. Тем не менее и баскетбол обретает все большую популярность в этих странах, развивается.

Во время первого сезона в Марокко вы возвращались играть на родину — что это были за команда и турнир?
— Мой первый сезон за рубежом проходил довольно тяжело. Я отыграл где-то четыре месяца, но там было много вещей, которые угнетали, — в первую очередь это касалось дел в команде. Президент вел себя очень странно, были проблемы с выплатами зарплаты, другие неприятные моменты. Я уехал в январе, вернулся домой, февраль был без команды, а в начале марта присоединился к «Чемпэйн Сворм». Они играли в небольшой лиге, это не был национальный уровень, но, так или иначе, мне нужно было поддерживать форму. Там платили около 200 долларов в неделю. Мне нравился наш коллектив, у нас был отличный тренер, и, опять же, я не мог просто сидеть дома, мне нужно было играть.

После Африки вы выступали в Латвии.
— Да, это тоже очень важный опыт для меня. Каждый период твоей карьеры дает возможность прогрессировать, ты становишься сильнее, получаешь новые знания как в баскетболе, так и в обычной жизни. Латвия стала для меня первым европейским чемпионатом. В чем-то это было похоже на переезд в Марокко — я снова был на пороге нового, не знал, что меня ждет. Волнительный момент. В первой игре я показал себя довольно ярко, это очень помогло мне в дальнейшем, ускорило процесс адаптации. Я старался становиться лучше каждый день. Потом в команде появился еще один парень из Чикаго. Когда вдали от дома ты имеешь возможность постоянно общаться с соотечественником, это отличный бонус.

Вы участвовали в Матче всех звезд в Латвии, не так ли?
— Да, и моя команда выиграла с отрывом буквально в два или даже одно очко. Призом за победу были пять тысяч евро — приятное дополнение к удовольствию, которые ты получаешь от подобных матчей.

— Дальше была Греция, весьма сильный чемпионат.
— Да, там очень конкурентное первенство. Ты играешь один матч в неделю, обычно в субботу, и всю остальную неделю за тобой пристально следят. Все сконцентрированы на игре, в Греции очень тактический баскетбол. Я бы сказал, что в Единой лиге ВТБ команды играют более свободно, открыто. В Греции же все строится на защите.

Считается, что в Греции весьма активные болельщики. Это так?
— Да, там болеют ярко, но не у каждой команды есть мощная поддержка. Атмосфера на матчах классная, особенно когда встречаются лидеры. Все это можно наблюдать и в еврокубках.

— Каково вам играть под руководством Василия Карасева, который в прошлом был блестящим разыгрывающим?
— Для меня это большая честь. Когда в США меня спрашивают о том, в какой баскетбол мы играем, я всегда говорю, что мы очень похожи на «Хьюстон Рокетс». Наш стиль — агрессивная защита, быстрые прорывы, мы стараемся двигать мяч, выводить партнеров на открытые броски. Мне нравится баскетбол, в который играет «Зенит». И в такой игре от разыгрывающего зависит очень многое. Я понимаю, что от меня хочет тренер, стараюсь на сто процентов выполнять его установку. Он как никто другой понимает, что нужно делать на площадке в той или иной ситуации. Поэтому я очень горд играть под руководством Василия Николаевича.

Вы не так давно в Санкт-Петербурге, уже успели насладиться красотой города?
— Петербург прекрасен. Пока что я не так много успел посмотреть, все же сейчас для меня главное — полностью влиться в игру команды, я сконцентрирован на баскетболе. Но как только появится возможность и погода станет чуть теплее, сразу отправлюсь на обзорную экскурсию!